Все, что сбылось, сбылось неожиданно. Стругацкие метили в современность — то в загадочное зарубежное потребительство, то в привычное советское мещанство — а попали прямо в будущее. То есть в наше настоящее.
Вот, например, дрожка — гротескный прообраз дискотек, рейвов и других способов весело провести время.
«Красный — синий — зеленый, красный — синий — зеленый... Одеревеневшие запрокинутые лица, черные разинутые рты, неподвижные вытаращенные глаза. Они там даже не мигали под плафонами... Стало совсем уже тихо, и я вздрогнул, когда пронзительный женский голос неподалеку крикнул: "Дрожка!" И сейчас же десятки голосов откликнулись: "Дрожка! Дрожка!" Люди на тротуарах по периметру площади начали размеренно хлопать в ладоши в такт вспышкам плафонов и скандировать ровными голосами: "Дрож-ка! Дрож-ка! Дрож-ка!» Кто-то уперся мне в спину острым локтем. На меня навалились, толкая вперед, к центру площади, под плафоны. Я сделал шаг, другой, а затем двинулся через толпу, расталкивая оцепеневших людей. Двое подростков, застывших, как сосульки, вдруг бешено забились, судорожно хватая друг друга, царапаясь и колотя изо всех сил, но их неподвижные лица по-прежнему были запрокинуты к вспыхивающему небу...»
«Хищные вещи века», 1965 год
В этой книге вообще немало угаданного будущего, хотя писалась она как горькая пародия на западный уклад жизни. Ну, современная Россия в некотором смысле и является горькой пародией на Запад. Вот описание типичного российского города.
«В городе было шестьдесят тысяч телевизоров, пятьдесят кинотеатров, восемь увеселительных парков, два салона хорошего настроения, шестнадцать салонов красоты, сорок библиотек и сто восемьдесят парикмахерских автоматов. Восемьдесят процентов населения было занято в сфере обслуживания, а остальные работали на двух частных кондитерских синтез-комбинатах и одном государственном судоремонтном заводе».
«Хищные вещи века», 1965 год
Это про постиндустриальную экономику. А вот и блудные сыны постиндустриальной экономики: неедяки. Перестроечные читатели думали, что это какие-то хиппи. Сейчас появилось более точное сравнение: дауншифтинг.
«Бурлящий энтузиазмом изобретатель вечного двигателя и полурастительный фловер, который от лени готов ходить под себя, — что общего между ними? Отвечаю: чрезвычайно низкие личные потребности. Уровень потребностей у всех "неедяк" настолько низок, что выводит их всех за пределы цивилизации, ибо они не участвуют во всеобщем процессе культивирования, удовлетворения и изобретения потребностей».
«Отягощенные злом», 1988 год
Видеосвязь. Во многих повестях Стругацких есть ее описание, но самое эффектное — от лица юного варвара с отсталой планеты.
«Сидит он перед своими экранами, на каждом экране — по рылу, а то и по два, и он со всеми этими рылами разговаривает. Меня как ножом ткнули. Представил я себе, как бешусь там на холме, истерику закатываю, а он сидит себе здесь в прохладе, смотрит на все это через экран и хихикает».
«Парень из преисподней», 1974 год
Линия доставки — что-то вроде мусоропровода, только наоборот. Конечно, котлеты нам прямо на стол пока не валятся, зато всякий может заказать пиццу на дом, как в коммунистическом далеко.
«— Неужели нельзя организовать жизнь так, чтобы ужинать дома?
— Организовать все можно, — сказала Шейла. — Только какой смысл? Кто
же ест дома?
— Я ем дома.
— Ну Женечка, — сказала Шейла, — ну хочешь, переедем в город? Там
есть Линия Доставки, и можешь ужинать дома сколько угодно.
— А я не хочу в город, — упрямо сказал Женя. — Я хочу на лоне».
«Полдень, XXII век», 1962 год
БВИ — интернет, но без порно и спама. Огромная справочная машина, супер-«Википедия».
«Замечу в скобках, что подавляющее большинство моих однопланетников понятия не имеет о реальных возможностях этого восьмого (или теперь уже девятого?) чуда света — большого всепланетного информатория. Вполне допускаю, впрочем, что и я, при всем своем опыте и всей своей сноровке, отнюдь не имею права претендовать на совершенное умение пользоваться его необъятной памятью».
«Жук в муравейнике», 1980 год
Ляпник — ружье для пейнтбола. Описано за 17 лет до первой пейнтбольной битвы.
«Это было что-то вроде игрушечного автомата — с удобной рифленой рукояткой и с плоским прямоугольным баллончиком, который вставлялся снизу, как магазин.
— Что это за штука? — спросил я.
— Ляпник, — сказал он угрюмо. — Дайте сюда.
Я отдал ему игрушку.
— Ляпник, — сказал я. — Которым, значит, ляпают. А если бы ты в меня попал?»
«Хищные вещи века», 1964 год
Впрочем, это курьезы. «Фантасты — никудышные предсказатели-прорицатели, — говорил Борис Стругацкий. — Да этого от них и не требуется. Они не сеют, они в лучшем случае разрыхляют почву под посев». Стругацкие не о «Википедии» и пейнтболе, они о светлом будущем.
Это социализм даже не с человеческим лицом, а с ангельским ликом. Удивительное общество, решившее проблемы угнетения и отчуждения, но не решившее проблему безответной любви. Порог утопии.
Это, самое важное предсказание Стругацких не сбылось. Третье тысячелетие, ребята, а люди не добры и не умны, и Верховный Совет Земли все еще не наладил дипломатические связи с тагорянами.
Грустно. Но все-таки Стругацкие поместили мир Полудня в XXII век, у нас двести лет в запасе и на дворе предрассветные сумерки. Есть шанс.
Автор: Евгений Бабушкин