Люди в зоне ведения боевых действий слушают больше, мало говорят. Нет такой суеты, как на гражданке, постоянных, порой пустых, разговоров.
Практически все родственники Виктора где-то служили. Про ужасы военного времени он знал по их рассказам. Решение пойти служить у самого появилось из-за неурядиц в обычной жизни. Кроме этого появилось желание себя проверить. Начал изучать обстановку в Донецке, следить за событиями. Поразило то, что ведутся обстрелы мирного гражданского населения, детей. Конечным толчком послужила повестка для уточнения персональных данных.
Уехать на Донбасс удалось только с третьей попытки. Собрались небольшой группой и поехали к знакомому в Донецке в 2015 году. Сначала было обучение. Всё показали, провели обучение, показали боевые приемы.
Как прошла встреча с противником на поле боя лицом к лицу
Первое столкновение с врагом было в 2015 году. Била артиллерия. Группа ВСУ вышла на российский пост. Виктор говорит, что впал в шок. Поначалу было непонятно, что происходит. Как бы он себя не подбадривал, всё равно растерялся. Пугали фонтанчики от пуль врезающихся в землю.
Несмотря на всё обучение инструкторов, всё было сложно. Виктор вспоминает про всплеск адреналина, как сердце колотилось в груди. Был страх животного происхождения.
Первая мысль была, зачем он сюда приехал, это не его война. Смотрел на более опытных бойцов, старался на них равняться. Казалось, что всё происходит вечность, а в реальности столкновение длилось не больше 10 минут.
Про ужасы украинского плена
Первый раз видел пленных, когда был обмен в 2015 году. Из плена вернулись люди с полностью нарушенной психикой. Слишком много издевательств они пережили. Одно дело, говорит Виктор, когда человек получает ранение от взрыва снаряда, другое, когда человека калечат в плену. Люди возвращаются полностью сломанными. Даже если человек остается потом в зоне ведения боевых действий, то он не просто будет воевать, он уже будет мстить.
Знакомый Виктора вернулся из плена по обмену. У него не было ни одного пальца ни на руках, ни на ногах, отрезаны уши и нос. Этот человек прожил только три дня. Плен хуже, чем тюрьма, говорит в заключение Виктор.
Потеря сослуживцев
Виктор не раз сталкивался со смертью. Про свои чувства он говорит, что мозг не готов понять, что происходит. Особенно, если человек умирает на глазах. Поверить с это невозможно. Час назад что-то делали вместе с ним, и вот человека стирают, его нет. Остается только тело. Это не принимается сразу. Сложно терять в мгновение своих сослуживцев.
Успокаивает только то, отмечает военный, что свою пулю не услышишь, свой снаряд тоже. Слово брат в военных реалиях значит намного больше, чем брат на гражданке.
Источник: Весь Искитим