Всем привет!
Мы жадный дельфин, московская инди-группа без жанровых предрассудков, мешающая мелодичные поп-мотивы с первобытным панковским драйвом, тихую радость — с громкой грустью, а соседям — спокойно спать.
И вот вам краткий (ну почти) экскурс в нашу без малого семилетнюю историю:
Появились на свет мы на сцене одного из московских подвальных рок-клубов в предновогоднюю ночь 2016-го года в качестве дуэта, состоявшего из двух братьев, Саши (барабаны) и Никиты (гитара, вокал).
Но ничто не сформировало нас так, как разочарование состоянием российской музыкальной сцены того времени, когда одни неприкрыто косили под своих западных вдохновителей, тогда как другие настолько погрязли в своей авангардной самости, что издаваемые ими звуки трудно было назвать музыкой.
Мы с братом дали друг другу слово, что сделаем всё по-своему — но так, чтобы это было приятно слушать. Тогда мы и решили, что будем записывать наши песни дома — студия, как мы уже знали из опыта нашей предыдущей группы, — удовольствие недешёвое, а единственная имевшаяся у нас тогда диктофонная демка, записанная на репбазе, хоть и была, как сейчас говорят, "вайбовой", качеством звука отнюдь не радовала, — и в этой связи я стал осваивать программу для звукозаписи "FL Studio" (в народе — "флка") — и моей практикой, а спустя полгода и дипломом стал наш первый полноформатный альбом "Он один или их двое?" (2017).
Трудно что-то сказать о своём собственном творении, поэтому просто процитирую одну нашу подругу, из всей нашей немалой дискографии отдающей предпочтение именно этому альбому: у него, как она говорит, есть "субатмосфера". Можно долго рассуждать о том, что значит это слово и вообще нужна ли "субатмосфера", когда есть обычная, наполняющая всё, что, как и этот альбом, сделано с душой и верой в своё дело, — но одно могу сказать точно: для меня этот альбом — как зарытый советским ребёнком "секретик", стёклышко, под которым лежит какой-нибудь фантик, пуговка или другой предмет, который, застыв в вечности, через много лет напомнит тебе (а, может, уже и не тебе) о том самом времени, о тех самых мыслях и чувствах, в котором и с которыми ты его зарывал. Не это ли лучшая награда за творчество?
Во всяком случае, вечность, судя по всему, именно так и рассудила и не стала награждать нас сиюминутной славой, удостоив лишь вниманием локальных интернет-изданий, и, что не менее важно, интересом друзей, которые, сами будучи людьми искусства, обогатили нашу музыку новым измерением — визуальным.
А после нашего и так не очень громкого (как по звучанию песен, так и по отклику) дебюта наступило затишье: Саша стал всё больше внимания уделять работе и другой группе, где он также был барабанщиком, а Никита всецело погрузился в ту меланхолию, которая до того лишь сквозила в песнях, а теперь же на выпущенном вдогонку альбому сингле "stranger things" превратилась в настоящее экзистенциальное отчаяние, замешанное на Лавкрафте, думерских пейзажах и приступах ипохондрии.
Однако, несмотря на это, нам всё же удалось красиво завершить этот этап жизни нашей группы: 27-го января 2018-го года в лофте нашей излюбленной репетиционной точки "Чайка" мы дали концерт, который до сих пор вспоминается как один лучших и, безусловно, самый ламповый в нашей истории.
Ну, а что было дальше, умалчивает даже лента нашего паблика в ВК: молчание, нарушенное разве что двумя Сашиными барабанными каверами, продолжалось вплоть до августа, когда мы с новыми силами взошли на виртуальную трибуну, чтобы... рассказать историю выпущенной год назад песни "stranger things". Ну, и пообещать скорый выход новых песен. И это обещание, надо сказать, мы выполнили, ведь уже 2-го ноября, после парочки на этот раз Никитиных каверов и спустя год и один день после выхода "Он один или их двое?", свет увидел наш первый мини-альбом (или, для краткости, EP) "Separatum Lagnus Magnum" (2018).
Эту фразу, "Separatum Lagnus Magnum", я услышал во сне: я и ещё несколько не знакомых мне ребят повторяли её, чтобы призвать какого-то демонического мальчика (который, кстати говоря, нас за это ещё и покарал потом, какой неблагодарный), — и она, эта фраза, на мой взгляд, наиболее точно описывает сомнабулически-инфернальный характер этой записи, на которой игрушечные синты аккомпанируют экзистенциальной тоске, а идиллический осенний пейзаж "мира осеннего солнца" соседствует с абьюзивно-любовным террором "мизери".
И да, перед выходом этого EP мы подписали контракт с лейблом "Peter Explorer", так что теперь наши релизы выходили официально, с поддержкой стриминговых сервисов — и всё равно оставались услышанными, по большей части, лишь нашими друзьями да изощрёнными меломанами, чей взгляд случайно упал на моргающую вывеску нашего уютного подвальчика среди ослепительно сияющих баннеров с громкими узнаваемыми именами. Да, именно в такой вот витиеватой стилистике велела мне тогда писать посты моя всё крепнувшая любовь к литературе, этой ревнивой любовнице, норовившей если не отбить меня у своей сладкоголосой соперницы, то хотя бы делить меня с ней. В мире вещей (или, точнее, пикселей) это проявилось так, что к релизному посту с "Separatum Lagnus Magnum" я прикрепил рассказ, в котором в художественной форме описал тот самый сон, давший название мини-альбому.
Впрочем, в дальнейшем я уже не так сильно беспокоился о гармоничности этого литературно-музыкального союза — и следующий сингл, "одиночество", содержал в себе рассказ, связанный с песней разве что той неизбывной грустью, которую испытывает всякий, кто осознал, что, выражаясь словами современного классика, "каждый в своём теле одинок".
Ну, а до нового 2019-го года мы успели:
1) Дать пару концертов, один из которых организовал для нас и для других своих резидентов лейбл "Peter Explorer", а другой проходил в каком-то тёмном подземелье в не менее тёмном расположении духа, но с прекрасной wolch на бэк-вокале.
2) Выпустить кис-кисоненавистническую песню, которая оказалась настолько кринжовой, что мы постеснялись отправлять её на площадки, ограничившись релизом на стене в ВК (серьёзно, надеюсь, вы никогда её не откопаете).
3) Выпустить мини-альбом, объясняющий мрачное расположение духа в подземелье.
4) И наконец выпустить новогодний сингл, поспешный, неловкий, наивный, но всё же осветливший мрачную палитру предновогодних ожиданий, больше походивших на хичкоковский саспенс.
Ох уж этот 2019-й, самый тухлый год в истории жадного дельфина... Серьёзно, таких пропастей между постами, кажется, не случалось ни до, ни после. Связано это было отчасти с тем, что где-то в феврале (ой, ладно, я прекрасно помню, что это случилось 13-го февраля) у меня, не слишком хорошо дружащего с головой техникой, удалились все fl-проекты за несколько месяцев работы над новым материалом и литература, воспользовавшись этим разладом, надолго увлекла меня в свой мир; отчасти — с разладом в самой группе (запомните, совмещать в одной группе двух людей у которых "всё сложно", — не лучшая идея) — и ни от какой части с тем, что в этот год я поступал в институт, потому что, если честно, на это мне было просто по боку.
Однако те редкие признаки жизни, что мы подавали, были для нас особенно значимы: 22-го февраля мы дали первый из двух наших не побоюсь сказать культовых концертов в стенах офиса "Mail.ru" (ныне — "VK"),
в апреле дали наше первое интервью на радио журфака МГУ (запись можно найти на нашей стене в ВК за тот период, но предупреждаю: болтать — это моя вторая страсть сразу после музыкально-литературного треугольника) и наконец в последний день мая выпустили ту-самую-песню "я могу быть ярче", которую записали вживую на элитной студии Игоря Мативиенко (туда нас направил лейбл в качестве подопытных мышей для студентов-звукорежиссёров) и которую Саша, как-то зайдя в "Додо Пицца", услышал доносящейся из подсобки (да уж, более наглядной метафоры андерграунда и не придумаешь).
В следующий раз, если не считать ретроспективного фита с нашим другом Энтони, записанного ещё в канун 2018-го года и выпущенного по скромному, без стримингов, в июле 19-го, тишину мы нарушили аж в октябре, да и то лишь с тем, чтобы анонсировать мой сольный проект nikmag57, который, по моей задумке (спойлер: провалившейся), должен был навсегда отщепить мои одиночные заплывы от командной гребли, — только вот дело в том, что от этой нашей команды к осени 19-го года фактически не осталось никого, кроме меня, поэтому, пока я исследовал новые глубины безвестности, довольствуясь интересом лишь самых преданных друзей и серыми иконками вместо обложек песен, жадный дельфин хранил гордое молчание вплоть до нового 2020-го года, когда я неожиданно обнаружил уникальные акустические свойства предбанника общего балкона в нашем доме и записал там песню, за которую алгоритмы ВК уже в третий раз наградили нас огнём Прометея, — "Глаза (feat. Злата Огнева)"
Ну, а перед тем, как эти самые "Глаза" открылись широкой публике, мы устроили то, что потом сами же назвали "разносом почты", — сыграли наш второй и последний концерт в стенах офиса "Mail.ru". На этот раз на басу вместо wolch был наш нынешний басист Юра, а вместо каверов на Bring Me the Horizon и twenty one pilots были каверы на Пошлую Молли и Оксимирона — ну, и наши песни, конечно, причём одна из них, "Теперь меня видно", была настолько новой, что выпустили мы её только через два года, но об этом позже. Друзья и заблудшие работники офиса поддержали нас особенно тепло.
И казалось бы: вроде всё хорошо, дали отличный концерт, творческий процесс налажен, вот уже вторая песня за год выходит, "замок из песка"...
И тут наступает ковид. А за пару дней до тотального локдауна Саша, как всегда, упреждая все тренды, берёт на работе удалёнку и удаляется на тропический остров Бали.
Я сказал, что 2019-й был самым тухлым годом в жизни группы? Что ж, 20-й может смело побороться с ним за этот титул, потому что после ещё одного, опубликованного уже в разгар ковида сингла и аж до февраля следующего года мы не выпустили буквально ничего. А этим последним, роковым синглом стала песня "Первая космическая".
Да уж, долго мы крутились на околоземной орбите где-то между Бали, Москвой, подмосковной дачей и Крымом, перебиваясь каверами, 3D-ремейками старых песен, празднованием юбилеев уже вышедших релизов, каверами и ещё раз каверами... Но, как говорил почитаемый мной тогда как живое божество (серьёзно, я даже тем летом ездил, надеясь на "случайную" встречу, с друзьями в Чертаново, где он якобы прописан) — так вот, как говорил или, точнее, писал, предпочитая опросники живым интервью, Пелевин, для писателя (ну, и, стало быть, для музыканта) важнее период, когда он не пишет. Размышляя над этим высказыванием сейчас, я бы не сказал, что этот период затишья важнее — он просто не менее важный, чем период бурного творчества, потому что, в конце концов, творчество, во всяком случае, для меня — это лишь осмысление пережитого, превращение этого в прожитое. А за тот год каждый из нас пережил действительно немало: Саша — духовный кризис, позже художественно им осмысленный в его книге "Depress.io" (серьёзно, парню настолько грустно было, что он целую книгу написал, почитайте, за качество ручаюсь как редактор), а я... ну, не сказать, что я пережил какой-то духовный подъём — скорее, это был дауншифтинг, возвращение к истокам, которые были утрачены по ходу того очерствения и обрастания коркой цинизма, которое ещё иногда называют взрослением; и процессу этому, как ничто иное, способствовал Коктебель, посёлок городского типа на берегу Чёрного моря и то место, в котором я провёл самые счастливые августы детства и половину того злополучного ковидного года.
Именно в Коктебеле я познал прелесть стритования, уличного музыкантства, под конец сезона уже играя в местном культовом рок-клубе "Калипсо", — и ещё написал кучу песен, многие из которых будут вылупляться на свет и спустя годы. И да, свою книгу о том периоде жизни я пишу до сих пор :)
Как было сказано выше, для музыканта время, когда он не пишет, не менее важно, чем то, когда он пишет. И 2021-й год — отличное тому доказательство. В новогодне-деньрожденческом посте, который я традиционно пишу в наш паблик каждое 30-е декабря, я подсчитал, что за тот год было выпущено в общей сложности 28 песен, разделённых на 1 полноформатный альбом, 3 EP и ещё несколько синглов. И это только выпущено, потому что в этом же году мы с Сашей записали наш третий по счёту и первый за 4 года совместный альбом "Держи шире карман" — но об этом чуть позже.
А начался этот год с того, что я вернулся из заметённого в самый день моего отбытия снегом Крыма в уже как ползимы скованную холодами Москву — и сел за доработку и компоновку тех песен, которые я записывал ещё до отъезда и которые уже через полтора месяца составили наш первый почти за год релиз — "Свет в торце тоннеля" (2021).
Думаю, это и так очевидно, но всё равно отмечу: этот альбом, состоящий из 11-ти записанных с большими перерывами песен, стал этим самым светом, в первую очередь, для нас самих — ну, по крайней мере для меня, — ознаменовав собой долгий, плодотворный и, что не менее важно, сугубо одиночный период творчества. А в торце, а не в традиционном конце этот свет потому, что в тот момент мне окончательно стало понятно: зачастую, чтобы выбраться из тоннеля, совсем не нужно идти до его конца, где брезжит свет лучшей жизни (ибо свет этот, скорее всего, есть лишь отражённый дорожным знаком огонь надежды в твоих глазах), — достаточно лишь повернуть голову в вбок, туда, где мерцает зелёным табличка "выход". И я нашёл этот выход в том, чтобы писать музыку, несмотря ни на что и ни на кого, просто потому, что мне это нравится, а моя музыка стала куда быстрее и безболезненнее проталкиваться через утробу производства на свет божий.
А в апреле, получив предложение выступить, я позвал своих давних корешей, Юру a.k.a батин башмак и Женю a.k.a wolch, порепать песни с нового альбома — и после долгих лет бестелесного существования в виртуале жадный дельфин наконец обрёл новый живой состав, тот самый, которым мы выступаем и по сей день.
Впрочем, в мае, за пару дней до концерта, Саше, не так давно вернувшемуся с Бали, снова пришлось сесть за барабаны — из-за проблем со здоровьем Женя выбыла из игры.
И не успели мы очухаться после концерта, как уже вышел наш записанный совместно с wolch сингл про дурные предчувствия и светлые надежды, про грозовые тучи и просветы между ними — "зов петель"
А 6-го июня, прямо на мой день рождения и после долгих попыток избежать этой чаши (или, скорее, китайской вазы), меня всё-таки настиг ковид. Но, несмотря на это, большая часть материала для нового мини-альбома, первого за 2,5 года, была уже записана — и 2-го июля, после ещё одного, несколько не по сезону именованного сингла "шёпот мёртвых листьев", на свет вылупился наш новый EP под скромным названием "маленький центр вселенной" (2021).
Если честно, это до сих пор, наверное, мой самый любимый наш релиз — как по обложке, так и по тому, что под ней, — да и всем нашим преданным слушателям тоже он понравился — давно я не получал в личку столько (а именно 2 или 3) хвалебных сообщений. А на "зебре" слышно, как я ковидно гнусавлю — чем не отпечаток эпохи?
А дальше, только я подстригся и побрился, как надо мной снова повисло жаркое крымское солнце. Правда, уже не так надолго, как в прошлом году, всего на месяц, за который я вновь вкусил кисло-сладкую радость стритования (я по-прежнему был просто человеком с улицы, но теперь ещё и со стажем), а обдувающие коктебельские холмы вольные степные ветра нашептали мне парочку новых песен.
Первым делом, вернувшись в Москву и только войдя в квартиру, я взял в руки гитару — и сочинил "31.08", первый из двух синглов со следующего, уже осеннего мини-альбома "не суть".
Почему "не суть"? Неужто я и сам знал, что EP будет проходным и никакого резонанса не вызовет? Да нет, просто надпись такую на заборе увидел. Вернее, на опоре железнодорожного моста. Ну да не суть. А суть в том, что уже через месяц, без каких-либо синглов да и особых предупреждений, на свет или, скорее, во мглистую декабрьскую тьму исторгнулся новый пятипесенник под кричащим (буквально) названием "HORROR VACUI" (2021).
С ещё более бесцветной, чем у предшественника, обложкой и зыбкими аскетичными аранжировками, о чём всё-таки кричал "HORROR VACUI"? Он кричал о страхе пустоты и победе над ним через оголение самой сути, которая здесь, на этом мини-альбоме, больше не скрывалась под слоями синтов, сэмплов и вычурных эффектов. Это был целиком живой, хоть и мертвенно шелестящий прямиком из ямы бесчувствия релиз — и наш новогодний подарок миру, стоящему на грани новой катастрофы.
22-й год, перед тем как проявить свою тигриную сущность, открыл нам напоследок ещё одну, совершенно новую формулу жадного дельфина как гитарно-виолончельного дуэта, которым мы с моей тогда уже девушкой, но пока ещё не бывшей KOБALT и выступили на первом из череды посещённых нами и последнем до того-самого-дня квартирнике от нашего и по сей день генерального поставщика концертной деятельности — проекта Альтернатива.
Ну, а перед этим мы ещё выпустили первый с нашего с Сашей медленно, но верно ползущего к релизу полноформатника сингл — шестиминутную, с сёстрами Женей и Алёной Щербаковыми на бэк-вокале, рок-симфонию "Теперь меня видно".
А вслед за ним, в день юмора (тогда — разве что чёрного), вышел и второй, "Прометей".
Но, несмотря на название, живописную обложку, нарисованную нашей штатной художницей Машей a.k.a апофеоз, и даже грустно выдувающую аутро трубу, записанную сессионщиком из Гнесинки, в четвёртый раз прометеевым огоньком с нами так и не поделились — видимо, к тому моменту человеколюбивого титана уже приковали к скале цепями денежных алгоритмов...
Весна в релизном плане, как, прочем, и во многих других, была весьма хаотичной: отчаянно пытаясь взять блицкригом (да простят пацифисты мне эту метафору) вершины чартов (ну, или хотя бы скромное местечко где-нибудь в середине), мы... ладно, что стрелки переводить — я выпускал трек за треком, удабривая каждый релиз увесистой такой суммой денег, которая шла на продвижение в самых густонаселённых пабликах всея ВК. И да, было много прослушиваний, много добавлений песни к себе в аудиозаписи — и ещё больше сообщений в личку паблика с предложениями о сотрудничестве от рекламных бесов, слетевшихся, как самозванные подручные — к карточному столу, где идёт большая игра, — но слава и успех, как были далёким, недостижимым горизонтом, так им и остались. Однако все эти потуги не прошли зазря. По крайней мере, стало понятно, что ни один Джек Воробей, сколько бы дублонов ты ему ни заплатил, не отвезёт тебя на своей Чёрной Жемчужине туда, где рождается свет.
Ибо на несбыточные грёзы слетаются лишь обманщики.
О, как красиво сказал, помещу в цитатную рамочку.
И да, чтоб вы не подумали, не все те, кто предлагают рекламу вашей музыки, — мошенники. Есть много действительно добросовестных контор и отдельных людей, которые оказывают качественные услуги продвижения. Просто чаще всего единственное, что они могут предложить, — это размещение в и так уже переполненных рекламой пабликах, где вряд ли кто-то настроен открывать для себя новые музыкальные имена. Поэтому, если среди тех, кто будет это читать, есть музыканты, вот вам непрошенный совет, купленный не одним десятком (а, может, и сотней) тысяч рублей, вложенных в рекламу:
Вкладывайтесь в продвижение только в том случае, если вы чётко представляете себе своего целевого слушателя и то место, где он обитает, — так вы сэкономите кучу денег и достигнете куда лучших результатов, чем если будете стучаться к какому-то абстрактному гражданину интернета со своим новым треком.
Ну вот, минутка коучинга закончилась, возвращаемся к нашим баранам, вернее, дельфинам.
Хотя полного возвращения не выйдет, потому что сейчас мы добрались до того момента нашей истории, когда одно событие всерьёз поставило под сомнение дальнейшее существование жадного дельфина — в июне, устав от тщетных маханий плавниками в попытках взлететь на музыкальный Олимп, я создал новый музыкальный проект, отражавший и мой хронический кризис идентичности, и мой жанровый космополитизм, но, что главное, своей продуманной образностью обещавший привлечь куда больше слушателей, чем мифическое млекопитающее с неопределённым количеством голов и с ещё менее определённым позиционированием, — безлица.
Да, это уже была не та наивная простушка-литература, которая была готова и к полиамории, лишь бы дело делалось — дошло всё до того, что я хотел перевыпустить все написанные мной за 3 года одиночного плавания в теле жадного дельфина песни от этого нового лица (вернее, безлица), считая, что таким образом я установлю историческую справедливость и творческое равновесие.
Однако по более здравом размышлении я решил ограничиться выпуском — от жадного же дельфина — сборника, в котором смешались в конско-людскую кучу все мои альбомы (вернее, только один, "Свет в торце тоннеля"), мини-альбомы (в том числе 2 несуществующих, "Фабрика звёзд", записанный совместно с тульским уан-мэн-бэндом и моим старым интернет-другом Dosed, и едва не доживший до релиза "если честно", обложку которого должна была украшать моя неприкрыто прыщавая рожа), а также несколько неизданных передемок-недопесен — всего 42 композиции. Я назвал это "nik'stape" (2022).
Выпуском этого сборника я хотел подвести черту под сольным периодом моего творчества в жадном дельфине и не только потому, что намеревался переехать на новый домен, — 22-го октября вышел наш с Сашей второй, обещавший возродить нас как дуэт альбом "Держи шире карман" (2022).
Год работы, 9 песен (а ведь так хотелось 10...) — это была настоящая студийная работа, стоившая соответствующих денег и усилий и принёсшая нам... 36 лайков на Яндекс Музыке? Ну, тоже неплохой результат, если, конечно, не знать, сколько денег мы потратили на продвижение. Ну, зато ещё раз убедились, что мы тут со своими шестиминутными симфониями и текстами о смысле жизни как-то немного не вовремя. Ну, или не к месту. И да, друзьям (не всем, правда, что уже своего рода прогресс) понравилось, а нам — ещё больше. И да, поверьте, вам лучше не знать, почему на обложке мы лежим, обведённые мелом, на тротуаре под окнами нашего же дома — у этой задумки такая же малоприятная история, как и у нашего названия.
Ну, а что было дальше, вам расскажет комментатор из какого-то музыкального паблика, где мы пиарили наш альбом:
Ладно-ладно, такого, конечно, не было, не верьте fake news, но только потому что в конце сентября Саша снова уехал на незапланированную дистанционку, а я... ну, я остался в Москве — кто-то же должен играть грустную мелодию на скрипке, пока две половинки "Титаника" уходят под воду. А для остроты ощущений я предварительно снял спасательный жилет — ушёл из института, в котором просидел, без особенной цели и удовольствия, 3 полных курса. Оказывается, нелюбовь тоже живёт 3 года.
И да, как и тогда, 3 года назад, когда я только поступил в место отбывания срока, покинув его, я решил посвятить себя чему угодно, но не жадному дельфину, так что до нового, 2023-го, года вышла только одна песня, да и то не у нас, а у нашей уже представленной выше подруги wolch, которой я с большим удовольствием подпел на её зимне-сказочном инди-рок-сингле "Berry".
И хоть музыку мы до нового года не выпускали, незадолго до него произошло то, чего не произошло полтора года назад и что, как казалось, не произойдёт уже никогда, — 3-го декабря в зеленоградском клубе "Кинематографист" жадный дельфин всё-таки вышел на сцену триадой Никита-Юра-Женя.
Это был наш первый за полтора года (причём ровно — 3-е мая 21-го года - 3-е декабря 22-го) полноценный концерт, на котором мы не только закрыли давний гештальт, презентовав главные песни со "Света в торце тоннеля", но и, как выяснилось, открыли новый, потому что именно так выглядит живой состав жадного дельфина и по сей день.
Релизный же камбэк случился только январе, когда, посмотрев фильм о ялтинской поэтессе Нике Турбиной, я написал и записал, подружив в ней трэп с пост-панком, нашу самую популярную по версии всех стриминговых площадок песню — "ника".
И да, если вы присмотритесь к обложке повнимательней, то увидите, помимо прифотошопленного дыма и тлеющего кончика сигареты, в самом центре моё уже отнюдь не прифотошопленное лицо — ну, или всё-таки прифотошопленное, но самой судьбой. Ну, или моим нарциссическим воображением.
А через месяц, в конце февраля, растеряв по дороге почти весь состав, жадный дельфин вышел на сцену клуба "Live Stars" как гитарно-виолончельный дуэт — по всей видимости, уже в последний, почти что импровизированный, но, безусловно, самый красиво снятый и качественно подзвученный раз.
Следующая выпущенная нами песня — "посторонний" — развивала начатую ещё в "нике" (но на деле — намного раньше) тему тотальной отрешённости и безразличия к миру, отличался только культурный референс: если в первом случае это была судьба прозябающей в тени своей детской славы поэтессы, то во втором источником вдохновения послужила одноимённая повесть Альбера Камю (которую я, кстати, как истинный посторонний, не читал) — ну и жанр: бодрый (насколько он при таком мироощущении может быть таковым) трэпопост-панк против размеренно-бормочущего синти-поп-хип-хопа.
И да (интересно, сколько за этот текст было уже таких вот проясняющих "и да"?), в качестве обложки мы использовали ещё не костюмированный ауттейк обложки первой песни безлица.
И вот, казалось бы, песня констатирует достижение лирическим героем (и, что уж скрывать, автором) эмоционального, экзистенциального и какого-либо другого дна. Но тут, как это часто бывает, снизу постучались. Не буду вдаваться в подробности — у меня для таких исповедей есть профиль на Литресе, — но если, как вы помните, быть в отношениях с коллегой по группе небезопасно для группы, то быть в отношениях с соулмейтом, человеком, в котором ты видел себя другого пола, небезопасно для жизни.
Впрочем, как известно, конец одного — это всегда начало чего-то другого. Ну, или, как в моём случае, продолжение: отыграв в Москве первый почти за год и, как мне тогда казалось, последний в моей жизни квартирник, спасаясь от расставальческой тоски, я прилетел на Бали, где Саша уже вовсю рассекал волны не такого уж, как выяснилось, и Тихого океана, — и через некоторое время репетиций наша ностальгия по тому самому жадному дельфину в частности и по тем самым временам в целом выкристаллизовалась в новую песню с вызывающе парадоксальным названием "прошлое не прошло".
И да (да сколько можно-то уже?..), триоризировал наш канонический дуэт, сыграв на басу, Саша Орищук, фронтмен легендарной, аккомпанировавшей нашей полной рокерских мечт юности московской группы Pale Crow.
Впрочем, перед тем, как песня доползла до релиза (а сделала она это только в июне), я успел вернуться с Бали, чтобы выступить вместе с группой в клубе "Live Story", так сказать, спин-оффе нами уже раскачанного "Live Stars", а потом, уже в одиночку, — на очередном альтернативнике в баре "Репетиция".
А потом началось лето — и тут мы выходим на финишную прямую этой "краткой" истории, которую я пишу уже месяц. Впрочем это не означает её скорого конца, поскольку лето 23-го года было, без всяких преувеличений, самым насыщенным в жизни группы. Ну, и самым свежим в памяти, что тоже не способствует краткости изложения. Ладно, ведь в конце концов лето — не самое плохое время для замедления повествования...
А началось то лето с анонса — анонса моего дня рождения, на который я решил в буквальном смысле закатить концерт. И не обычный, а концептуальный, с сюжетом, который бы связывал песни между собой. Затравка, собственно, такая: простой паренёк Никита (какие мы скромные) как-то встречает на общем балконе своего многоэтажного дома девушку Нику — и с тех пор его жизнь круто меняется.
Технически я видел это так: между песнями на экран за музыкантами проецируются короткие, в анимешной стилистике, видео, оформленные как визуальная новелла: статичный фон, фигурки персонажей и их реплики, дополнительно ещё озвученные.
Рабочим названием сего проекта стало "Деньрожденческая сказка" (да, в условиях цейтнота воображение выдаёт только такие громоздкости), а на его воплощение судьбой нам было отпущено всего 2 недели, за которые:
Я:
- Написал стихотворное либретто (да, по моей задумке, персонажи должны были говорить стихами).
- Продал запылившийся на балконе морозильник, чтобы оплатить аренду концертного зала в нашей излюбленной музыкальной гавани "Chayka Studia".
- Придумал и записал музыку к каждой из 11-ти сюжетных вставок.
- Озвучил свои реплики.
Женя KOBALT и мой кореш Саня:
- Озвучили реплики Ники и рассказчика соответственно.
Маша a.k.a апофеоз:
- Нарисовала фоны и персонажей.
Женя из ante meridiem:
За одну долгую бессонную ночь всё это смонтировал.
Как капля дождя пролетает многие тысячи метров, чтобы упасть тебе на макушку, так и эта работа неутомимо кипела все эти 2 недели, чтобы я получил флешку с файлами ровно в тот момент, когда мы закончили чекать звук и пришло время подключать проектор. Всё было рассчитано идеально. Кроме одного — файлы на флешке оказались битыми. Но разогнавшийся локомотив праздника было уже не остановить — и через каких-то полчаса, за которые мы с небольшой группой голодающих нанесли визит в ближайший шаурмичный ларёк, спасательная экспедиция вернулась с починенной сказкой — и представление началось.
Устраивая этот перформанс, я преследовал две цели: вернуть любовь всей моей жизни и провести самый лучшей день рождения в моей жизни. И если с первым всё прошло не так гладко, как хотелось бы, то второе удалось сполна — и снова благодаря поддержке наших преданных друзей — на сцене, за ней и в зрительном зале. И да, отдельный респект Юре, который, болея, нашёл в себе силы отыграть концерт.
А потом, в самый длинный день лета, случился судьбоносный альтернативник на веранде "Депо трёх вокзалов", на котором произошло две вещи:
1) Впервые за наши долгие отношения с Альтернативой мы выступили у них полным составом
2) Мы познакомились с Кариной, нашей будущей и теперь уже прошлой соло-гитаристкой и бэк-вокалисткой.
Весь июль мы, по большей части, привыкали к пополнению в группе: разбирали с Кариной гитарно-вокальные партии, выступили новоиспечённым, почти спонтанным с ней дуэтом на новом для нас квартирнике от zvuki., сняли на "Чайке" видео-лайв на нашу, как я её про себя назвал, типичную-поп-панк-песню-для-летних-фестивалей "лето".
И всё это для того, чтобы 29-го июля мы сделали это снова — показали "Деньрожденческую сказку". Только уже не на "Чайке", а в кинорюмочной "Лампопо", и не только для друзей, но и для составлявших где-то половину заполненного зала незнакомцев, да и не "Деньрожденческую сказку" вовсе, а, как она теперь называлась, "Это самое чувство". И да, теперь заплатили не мы, а нам — не так чтобы много, но достаточно, чтобы понять — шалость удалась.
Август же стал апогеем нашей бурной деятельности: целых три выступления, одно из которых — на фестивале в честь дня рождения клуба "Китайский лётчик Джао Да", на который мы всё же пробились с нашим летне-фестивальным бэнгером "лето" (его мы, кстати, так там и не исполнили).
Но, безусловно, главным событием лета стали съёмки нашего первого клипа.
Правда, не на нашу песню: как-то, сидя в своей любимой кофейне, я услышал всем известную перепевку Антона Токарева песни "Седьмой лепесток" — и понял, что у каждой претендующей на успех рок-группы должен быть свой кавер на русскую попсу — Пошлая Молли, Три дня дождя и даже сам Моисей Великанов это подтверждают.
После недолгих раздумий мой выбор пал на песню группы Пропаганда "Мелом", которая уже давно была моим тотемным поп-хитом нулевых. А чтобы успех был ещё успешнее, было решено снять на этот кавер клип, приуроченный ко Дню знаний, — ведь где ещё рисуют мелом, как не на школьной доске? Была только одна загвоздка — до 1-го сентября оставалось меньше месяца. Поэтому, поняв, что воплотить задуманное "на коленке" не позволят ни время, ни масштаб замысла, я обратился в продакшн-агентство "Secret D", но, по сути, — к работавшим в нём студентам-киношникам, с которыми мы:
- Доработали мой сценарий так, чтобы он подчинялся законам логики и государства (да, был там один пикантный моментик с оружием в стенах школы, который в нынешних реалиях могли неправильно понять).
- Нашли локации (по моей задумке, часть действия должна была происходить в школьном актовом зале и в классе, но все школы, словно предчувствуя, какие безобразия мы собираемся в них учинять, нам отказали, так что снимать пришлось в культурном центре "МоСТ" в Троицке, что вместо вынужденного эрзаца оказалось настоящей, хоть и трудно находимой (полтора часа пути), находкой).
- Разработали съёмочный план (2 дня, 4 локации, и много-много горящих своим делом голодных студентов).
- Приступили к его выполнению.
Можно долго распинаться о том, как это было ново, волнительно, воодушевляюще и утомительно в одно и то же время. Или о том, как одним воскресным утром я проснулся от звонка Милены, нашей продюсерки, и узнал, что через 40 минут они снимают сцену с машинкой на пульте управления, той самой, которую я хотел позаимствовать у друга и которая, как я выяснил, ворвавшись к нему, ещё спавшему, в квартиру, оказалась сломана; как я, выжимая из себя все остатки своего лёгкоатлетизма, помчался в магазин в одной станции метро от места съёмок, где на остатки своих финансов купил, ради пары секунд хронометража, другую машинку, и как после съёмочного дня сдал её, невредимую, обратно в магазин. Но текстовая простынь уже давно застелила собой последний оставшийся наверху медиафайл, а про этот клип, озаботься кто-нибудь съёмкой бэкстэйджа, можно было бы снять отдельный фильм.
Так что предлагаю вам просто его посмотреть.
А сейчас, вы уж простите, последует несколько пояснительных "и да".
Во-первых, всё то пиршество для глаз, которое вы только что увидели, проспонсировал Саша. (Кроме постпродакшена, деньги на который мне любезно предложил сам Сбербанк, позвонив с "новым предложением" в тот самый момент, когда я ехал на квартиру к монтажёру). Но, поверьте, и без постпродакшена это очень немалая сумма — съёмки даже со студентами, работающими почти на добром слове, — удовольствие недешёвое.
Во-вторых, почти вся сцена в актовом зале — импровизация, снятая одним дублем в последние минуты нашего пребывания на локации, где за полдня мы сняли только первый куплет, — и ещё кадр, где из подвешенного под потолком самодельного распылителя (его можно увидеть на 1:40) нас посыпают измельчённой, покрашенной в фиолетовый солью, однако клубящиеся густыми облаками ожидания настолько разошлись с реальностью, тоненькой струйкой стёкшей нам под ноги, что на монтаже мы с молчаливым единодушием обошли взглядом файл с этим футажом.
Так вот, про сцену: поняв, что съёмочный план безнадёжно сорван и что мы можем уехать из Троицка почти что ни с чем, я уговорил режиссёра Колю, уже давшего съемочной группе команду сворачиваться, разрешить нам прогнать песню от начала до конца, оператора Илью — взять камеру в руки и снимать всё, что он увидит, скучавших за кулисами девочек-близняшек и Сашу, главную героиню и по совместительству младшую сестру нашей барабанщицы, — танцевать что есть мочи, световика — залить сцену фиолетовым светом, а ту скрытую тенью фигуру за пультом в самом верху зрительного зала, что отвечала за музыку, — выкрутить звук на максимум. И мы сделали то, что умеем лучше всего, — дали концерт.
Стихия безумия и непредсказуемости — стихия музыки — схлестнулась с выверенной, просчитанной до мелочей стихией кино, фиолетовый схлестнулся с изумрудным — и из этого слияния противоположностей родился наш клип.
И да, мы успели. Снова, как тогда, в начале лета, забывая про еду и сон, а теперь ещё и про имена, которые нужно указать в титрах (за это нас чуть не засудили), но к вечеру 1-го сентября, в последние минуты, когда доверенный рекламщик мог разослать наш клип по крупным пабликам, я получил финальную версию.
Этот клип, вернее, то что судьба снова дала осуществиться нашим (моим, если быть честным) претенциозным, наполеоновским планам, стало триумфом этого и так прорывного для нашей группы лета, идеальным его завершением и той точкой, когда можно сказать себе: ну, пойду, что ли, на работу устроюсь а теперь можно и отдохнуть.
И так ли важно, что клип, хоть его и посмотрело полмиллиона человек, не сделал нас рок-звёздами? По крайней мере, нас не засудила группа Пропаганда — разрешения-то на кавер мы у них не спросили.
Ну а дальше... дальше были лишь подтверждения того, что нам, действительно, пора отдохнуть: в конце сентября, в рамках фестиваля "Третья Среда" (я настолько хотел туда попасть, что даже ездил в августе помогать ребятам с их опен-эйром в Подмосковье), мы дали концерт, после которого окончательно стало понятно — нам с Кариной больше не по пути.
Потом ещё и с лейбла выперли, того самого, на который мы подписывались ещё с Сашей и с которым у нас были обоюдно пофигистические отношения: мы ему релиз раз в неопределённое время, а он нам — дистрибуцию и поддержку на витринах стримингов. Плюшки вроде шоукейсов и бесплатных походов на студию закончились уже после первых полугода отношений, вместе с конфетно-букетным периодом.
Последним на данный момент событием в жизни группы был концерт 13-го октября, накануне моего отъезда в Турцию, в баре "Репетиция", на котором мы выступили уже втроём, а потом я и вовсе остался один — доигрывать отведённое под нашу программу время и бороться с раскрепощёнными пятницей (и не только ей) зрителями за микрофон.
Последним релизом — выпущенный через неделю после концерта плаксивый квадриптих-продолжение культовой классики (целое 91 сердечко на Яндекс Музыке) "грустные песни о расставании vol. 2".
А что сейчас? Сейчас, вернувшись из Турции, я вдруг начал писать грустные гранж-песни на английском и, как мне теперь стало понятно, совсем не для жадного дельфина, ибо даже для него этот наполненный невыплаканными слезами бассейн оказался слишком солёным. Получается, ещё один сайд-проект с предположительным названием avitaminoz. (точка — часть названия, а топорная транслитерация — часть замысла).
А что же жадный дельфин? Похоже, что он в свойственной ему манере впал в зимнюю спячку (да, когда ты — исключение из зоологических правил и ходящий, вернее — плавучий, парадокс, возможно и такое), дав своему создателю посмотреть на мир через другие тона музыкальной и не только палитры, видя во сне своё прошлое, неоднозначное, полное взлётов и падений, встреч и расставаний, надежд и разочарований, но, безусловно, большое и бесконечно ему дорогое. И сдаётся мне, когда треснут сковавшие Москву-реку льды, а, быть может, и раньше, где-то вдали из-под воды снова покажется плавник этого неизвестного ни науке, ни капризной публике дельфинариев, плывущего наперекор всем ветрам существа ;)
Автор текста: Никита Королёв
Количество "и да": 15