Несмотря на тяжелый режим заключения, Шульгин в тюрьме упорно работал над мемуарами. Большая часть этих записей была уничтожена тюремной администрацией. Остались лишь фрагменты воспоминаний о встречах с замечательными соотечественниками.
Политическая часть мемуаров послужила позднее основой его книги воспоминаний «Годы»
После освобождения Шульгин под конвоем был отправлен в город Гороховец Владимирской области и там помещен в инвалидный дом. Ему разрешили там поселиться вместе с женой, которая приехала к нему из Венгрии, где та жила после того, как ее выслали из Югославии, как "советскую шпионку".
Так как в инвалидном доме в Гороховце отсутствовали условия для семейного проживания, пару поселели в дом для престарелых во Владимире. И, наконец, в 1960 году Шульгин в женой получили во Владимире однокомнатную квартиру.
Шульгину разрешили вернуться к литературному труду, и в доме для престарелых в 1958 году он написал первую после освобождения книгу «Опыт Ленина» (изданную с сокращениями в журнале "Наш современник" только в 1997 году), в которой он постарался осмыслить результаты социального, политического и экономического строительства, начавшегося в России после 1917 года.
Значение этой книги в том, что, в отличие от эмигрантов, которые знали о советской жизни только понаслышке, Шульгин наблюдал развитие советского общества изнутри.
Критикую большевиков за предательский и "похабный" Брестский мир, Шульгин приходит к выводу, что решение Ленина о заключении сепаратного мира с Германией было по большому счету правильным - заключением мира, как писал Шульгин, большевики спасли от уничтожения на фронте Первой мировой миллионы русских жизней.
Как русский националист, Шульгин не мог не радоваться росту влияния Советского Союза в мире: «Красные… на свой манер прославили имя русское, …как никогда раньше». В самом социализме он видел дальнейшее развитие присущих русскому обществу черт - общинной организации и любви к авторитарной власти. Даже атеизм он называет всего лишь модификацией православной веры...
Вместе с тем он не идеализировал советскую жизнь, и некоторые из его размышлений оказались пророческими. Он был обеспокоен ростом влияния подпольных "цеховиков" и бандитских группировок. Он считал, что при определенных обстоятельствах (ослаблении власти) эта «грозная» сила, «враждебная всякому созиданию», сможет выйти на поверхность, и «жизнью овладеют бандиты» (как в воду глядел!).
Нерешенной он считал и национальную проблему: «Положение Советской власти будет затруднительное, если, в минуту какого-нибудь ослабления центра, всякие народности, вошедшие в союз … СССР, будут подхвачены "смерчем запоздалого сепаратизма".
Серьёзной проблемой, по его мнению, был и низкий жизненный уровень в СССР, особенно в сравнении с уровнем жизни в развитых странах Европы.
Он подметил, что такие черты, как утомленность и раздражительность, превратились в национальные черты советского народа. Подводя итог, Шульгин писал:
Мое мнение, сложившееся за сорок лет наблюдения и размышления, сводится к тому, что для судеб всего человечества не только важно, а просто необходимо, чтобы коммунистический опыт, зашедший так далеко, был беспрепятственно доведен до конца. То, что я пишу сейчас, это слабосильная старческая попытка перед тем как совсем, совсем отойти в сторону, высказать, как я понимаю, подводные камни, угрожающие кораблю Россия, на котором я когда-то плыл.
Шульгин пришел к пониманию и оправданию "опыта Ленина", но по-прежнему с позиций националистических и консервативных - "опыт Ленина" нужно "довести до конца" лишь только для того, чтобы русский народ окончательно "переболел" и навсегда избавился от "рецидива коммунистической болезни".
Шульгин не понял другие довольно весомые социальные причины ослабления советской власти в 1960-е - 1970-е годы, ставшие во многом следствием бурного процесса урбанизации. Люди переселившиеся из сел и деревень в города зачастую плохо приспосабливались к городскому образу жизни. Выосокий темп работы и бытовая неустроенность, обилие труднодостижимых и заманчивых соблазнов приводили таких потерявших привычную социальную почву людей в состояние постоянной "утомленности и раздражительности".
Именно среди таких маргинализированных слоев горожан и находила благоприятную почву транслируемая через разные "голоса" пропаганда западных СМИ о якобы огромном неравенстве в уровне жизни между партийно-хозяйственной "номенклатурой" и простыми гражданами.
Жителям национальных республик той же самой западной пропагандой подбрасывались фальшивки о якобы "паразитировании" РСФСР за счет природных и трудовых ресурсов национальных окраин.
Хотя сейчас убедительно доказано, что все обстояло как раз "с точностью до наоборот". Именно РСФСР постоянно "кормила" национальные республики СССР.
Урбанизация приводила к разрушению основы социалистического строя - традиционного крестьянского общинного сознания, способствовала повсеместному распространению буржуазной, мелко-собственнической психологии, к стремлению советских людей к сиюминутным материальным благам. Западные СМИ создавали у наших людей иллюзию, что стоит только перейти к капитализму, как сразу же их жизнь станет богаче, будет "завались" самых разнообразных и дешевых товаров, можно будет когда угодно и насколько угодно ездить за границу и т. д.
Нашим людям западные пропагандисты естественно не объясняли, что все эти богатсва стран Запада и все внешнее материальное благополучие западных обывателей основаны на сотнях лет безжалостного захвата и разграбления колоний в Африке, Азии и Америке.
Советская система политпросвещения, ориентиванная на объяснение азбучных истин марксизма-ленинизма, с задачей противодействия изощренной вражеской пропаганде не справилась. В результате отрыва наших главных идеологов в лице членов Политбюро ЦК КПСС и лично товарища М.А. Суслова от повседневных реалий происходило постепенное размывание идеологических основ социалистического строя.
И все эти процессы, не вскрыв их причины, В.В. Шульгин в своей книге "Опыт Ленина" чутко подметил.
К Шульгину, начиная с 1960 года, началось настоящее паломничество: приезжали многие знаменитые посетители, желавшие пообщаться с человеком, который был свидетелем поворотных событий в истории России - режиссер С.Н. Колосов, снимавший телефильм об "операции "Трест", писатель А.И. Солженицын, который расспрашивал Шульгина о событиях Февральской революции, собирая материалы для романа "Красное колесо" и исследования "Двести лет вместе", художник И.С. Глазунов, музыкант М.Л. Растропович.
В 1961 году в числе гостей Шульгин присутствовал на XXII съезде КПСС. В 1965 году выступил в роли главного героя советского документального фильма "Перед судом истории" (режиссер Фридрих Эрмлер, работа над фильмом шла с 1962 по 1965 год), в котором он делился своими воспоминаниями с «советским историком» (эта роль была поручена актеру и сотруднику спецслужб С. Свистунову). Шульгин не пошеел ни на какие уступки, и цель фильма — показать, что сами лидеры белой эмиграции признали, что их борьба проиграна и дело «строителей коммунизма» победило, - не была достигнута. Фильм показывался в кинотеатрах три дня: и несмотря на интерес зрителей, фильм был моментально снят с проката. Генерал КГБ Ф. Бобков позже писал:
"Шульгин прекрасно выглядел на экране и, что важно, все время оставался самим собой. Он не подыгрывал своему собеседнику. Это был смирившийся с обстоятельствами, но не сломленный и не отказавшийся от своих убеждений человек. Почтенный возраст Шульгина не сказался ни на работе мысли, ни на темпераменте, не убавил и его сарказма. Его молодой оппонент, которого Шульгин едко и зло высмеял, выглядел рядом с ним очень бледно".
Все это - поездки по стране, издававшиеся книги, приглашение на съезд партии и выпуск в прокат фильма, быстро закончилось. Это произощло, как только Н.С. Хрущев был смещён и к власти в СССР пришли новые лидеры,