Перемирие, заключенное ранее на этой неделе при посредничестве Службы общей безопасности Ливана с целью прекращения боевых действий в палестинском лагере беженцев «Айн-аль-Хильве», похоже, сорвалось, и в различных точках лагеря возобновились столкновения.
По сообщениям ряда региональных СМИ, в настоящее время имеет место массовый исход жителей из лагеря. Бои в лагере начались в конце июля, но с 7 сентября их интенсивность возросла.
Перемирие стало результатом переговоров между временным директором Службы общей безопасности Ливана Элиасом Байссари и Объединенным комитетом палестинских действий, представляющим все признанные палестинские фракции в Ливане. Оно последовало за ранее объявленным 9 сентября кратковременным перемирием, которое стало результатом переговоров между представителями ФАТХ и ХАМАС.
После срыва второго перемирия высокопоставленный представитель ХАМАС Мухаммед Муса Абу Марзук прибыл в Бейрут для возобновления переговоров с высокопоставленными представителями ФАТХ, чтобы попытаться возобновить перемирие. По итогам встречи Абу Марзука с представителями ФАТХа, включая ветерана дипломатии ООП Аззама аль-Ахмада, было опубликовано совместное заявление. В нем выражается «полная приверженность двух движений укреплению режима прекращения огня».
Недостатком обоих «перемирий», заключенных до сих пор с целью прекращения насилия в «Айн-эль-Хильве», является то, что ни одно из соглашений не было заключено между реальными сторонами, участвующими в этом насилии.
Скорее, в обоих случаях ФАТХ, являющийся одной из вовлеченных сторон, заключил соглашение о прекращении огня с третьей стороной, против которой он фактически не воюет в лагере беженцев.
Соглашение с General Security отражает тот факт, что органы ливанского государства, в соответствии с Каирским соглашением 1969 года, оставляют охрану порядка в 12 лагерях палестинских беженцев Ливана на усмотрение признанных вооруженных палестинских организаций, возглавляемых ФАТХ. Таким образом, «прекращение огня» означало обязательство палестинских организаций восстановить порядок в лагере. Это обязательство, очевидно, не было успешно выполнено.
Второе перемирие было заключено при посредничестве ФАТХа и ХАМАСа. Последняя организация не участвует в боевых действиях в лагере, но ее попытка выступить в роли посредника заслуживает внимания. За последние несколько лет ХАМАС укрепил свой авторитет и силу в Ливане (в палестинских лагерях – прим.) благодаря возрождению связей с реальной властью в стране – «Хезболлой», а так же со стоящим за ней Ираном и режимом Асада в Сирии.
Ливанский журналист Сухайб Джавхар предположил, что ХАМАС стремится использовать свою растущую силу и влияние в Ливане для наращивания политического влияния. «Таким образом, – заявил Джавхар в интервью сайту New Arab, – ХАМАС может извлечь выгоду из этой борьбы, в то время как другие стороны будут ослаблены».
Однако, несмотря на то, что ХАМАС, возможно, и стремится к этому, его посреднические усилия пока не принесли результатов.
С кем же на самом деле борется ФАТХ?
Итак, если ни официальные ливанские власти, ни ХАМАС с его связями с реальной властью в Ливане, а именно с Ираном/Хезболлой, не являются сторонами конфликта в Айн аль-Хильве, то с кем же на самом деле борется ФАТХ в лагере, в ходе столкновений, в которых с момента их начала погибло по меньшей мере 18 человек?
В ряде сообщений в качестве противника ФАТХа в «Айн-аль-Хильве» называется организация или структура, называющая себя «Мусульманская молодежь». При ближайшем рассмотрении оказывается, что это не целостная организация, а, что вполне предсказуемо, совокупность нескольких салафитских и других суннитских джихадистских группировок, объединенных с местными боевиками, стремящимися оспорить контроль ФАТХа над лагерем, преследуя при этом локальные и узкоспециальные цели. К первым относятся «Джунд аш-Шам», «Асбат аль-Ансар», а вторые – это «Ансар Аллах».
Что касается этих трех группировок, то, несмотря на соблазн отбросить их как очередной суннитский джихадистский салат из знакомых терминов, следует рассмотреть их подробнее.
Первые две организации действительно являются салафитскими джихадистскими группировками, имеющими глубокие корни в «Айн-аль-Хильве». Джунд аш-Шам может иметь, а может и не иметь связи с одноименной группировкой в Сирии. «Асбат аль-Ансар» впервые появилась в «Айн-аль-Хильве» в начале 1990-х годов и долгое время сохраняла там свой опорный пункт.
«Ансар Аллах», напротив, основана бывшими членами ФАТХа, но, как следует из названия, близка к «Хезболле». Джамаль Сулейман, бывший активист ФАТХа, основал эту организацию в 1990-х годах. Все эти организации имеют давнюю историю противостояния с ФАТХ, и в прошлом в «Айн-аль-Хильве» имели место различные эпизоды насилия между ними и более крупным движением.
Важно также не преувеличивать идеологическую составляющую. Эти группировки конкурируют с ФАТХом за контроль над местными ресурсами и за власть, в куда большей степени, чем из-за каких-либо условных различий в предпочтительных формах управления.
Нынешние боевые действия отличаются от предыдущих тем, что за последнее десятилетие «Айн-аль-Хильве» разросся за счет прибытия тысяч беженцев из Сирии, которые обосновались в нем без официальной регистрации. В «Айн-аль-Хильве» проживает 55 тыс. зарегистрированных палестинских беженцев. Однако реальная численность населения лагеря намного больше.
Многие из этих сирийских беженцев-суннитов приехали с убеждениями, сформировавшейся в ходе гражданской войны в их стране. Поэтому они вряд ли будут ограничены традиционными палестинскими связями.
События в «Айн-аль-Хильве» демонстрируют ряд тенденций.
Во-первых, они обнажили прогрессирующую дряхлость ФАТХа. Официальное палестинское руководство в настоящее время не в состоянии быстро подавить плохо организованный вызов своей власти в лагере. Его слабость здесь становится еще более очевидной, поскольку, в отличие от Западного берега, оно не может обратиться за помощью к более сильному соседнему актору. Потому что если на Западном берегу Израиль сотрудничает с Палестинской автономией, то в Ливане официальные власти не вмешиваются в дела лагеря, а реальная сила – «Хезболла»/Иран – не поддерживает ФАТХ.
Во-вторых, события в лагере отражают прискорбную неспособность суннитской арабской политики и, возможно, суннитской арабской общественной организации в целом перерасти тот уровень развития, когда вооруженные кланы и банды процветают и доминируют в общественном пространстве, а вопросы решаются в ходе кровавых конфликтов между ними.
В-третьих, и это, пожалуй, самое главное, рост влияния и мощи ХАМАС отражается в его попытках играть посредническую роль. Попытка посредничества, возможно, и не удалась, но сам факт того, что ХАМАС смог убедительно попытаться это сделать, свидетельствует о том, что это движение сейчас находится на подъеме.
Его подъем полностью связан с успешными попытками сближения с Ираном, которые предпринимаются с момента прихода к власти Яхьи Синвара и усиления центральной роли Салеха аль-Аури. То есть продвижение ХАМАС происходит потому, что это часть более широкой стратегии Ирана, направленной на установление контроля над палестинской ареной и превращение ее в часть единой, трансграничной, исламистской, возглавляемой Тегераном кампании против Израиля.
Это, в свою очередь, отражает, возможно, самый показательный момент: самый сильный и влиятельный элемент среди палестинцев в настоящее время обязан своей силой тому факту, что он работает на альянс, возглавляемый не суннитской, не арабской державой. Кто бы ни «победил» в «Айн-аль-Хильве», эта определяющая ситуацию слабость того, что когда-то было главным делом арабов-суннитов, останется.
Источник: anfnews.ru