Мне было, наверное, лет десть. Когда я починил будильник. Починили будильник я не просто так, а с созданием запаса запчастей. Иначе говоря, после того, как ходики пошли и даже начали звонить в положенное время, на столе остались пара шестерёнок и пяток винтиков, которым не нашлось места в готовом изделии. Я остался весьма доволен собой и результатом. Наличие лишних деталей никак меня не насторожило. Ощущение того, что я, вероятно, Левша и мастер от Бога, подсказало, что на достигнутом не следует останавливаться. И я не остановился.
Дома валялся дарёный трофейный немецкий фотоаппарат. Валялся давно, по причине того, что был трагически неисправен. По какой причине его не сдали в ремонт, я не помню. Может быть, импортные камеры не ремонтировали. А может быть, у родителей просто не доходили ноги до рембыттехники.
Фотоаппарат, между тем, имел статус семейной реликвии. Во-первых, потому, что его подарил друг, фронтовик-разведчик дядя Герман.
Во-вторых, он был немецкий с цейсовской оптикой.