Оле Ивар Ловаас родился в 1927 году в Норвегии. Его имя неразрывно связывают с созданием прикладного поведенческого анализа (АВА).
АВА-терапия была создана в рамках бихевиористской школы и Ловаас, на самом деле, не были первым в создании методики. Самые первые работы по АВА-терапии являются трудами Чарльза Ферстера. А вот сама биография Ивара Ловааса крайне противоречива и полна тайн, почти в прямом смысле, окутанных мраком. Да, именно благодаря трудам норвежско-американского психиатра сегодня так распространена методика АВА и является единственной доказательной методикой в России. Какую цену заплатили участники экспериментов Ловааса и насколько его метод разнится с АВА-терапией наших дней? Правда или ложь: что стало почвой для непринятия АВА и почему методика показывает безукоризненно высокие результаты? Разберемся в статье.
Личность Ловааса и его взгляды
Как мы сказали в предисловии, Ивар Ловаас не был первопроходцем на пути прикладного бихевиоризма. Слава пришла к нему после эксперимента в 1970 году с группой детей, имевших диагноз «аутизм» (на тот момент диагноз звучал как «детская шизофрения»). Результаты своей работы он описал в скандальной статье в 1987 году. Она переполошила медицинское и научное сообщество, подверглась жёсткой критике со стороны разных специалистов.
Основным утверждением в статье стало высказывание о том, что 40 часов в неделю интенсивной терапии на протяжении двух лет способны кардинально поменять траекторию развития ребёнка и сравнять его с любым нейротипичным ребёнком. Также утверждалось, что использование методик, разработанных в рамках проекта, приводит к полному восстановлению почти что в половине случаев и к существенному улучшению остальных. Спустя долгие годы мировое медицинское сообщество придёт к выводу об эффективности такого подхода, но с высокими результатами Ловааса так и не согласится.
Ивар Ловаас не был узким специалистом. Он имел большие познания в психологии и, в целом, был эрудированным и талантливым учёным. Но отличало его от других выдающихся бихевиористов то, что он отстаивал пользу физических наказаний детей с аутизмом вплоть до применения электрошока. И вопрос расхождения методов лёг не только в поле этики, но и самого научного знания.
Квазиэксперимент и почему никто не смог его повторить
Ознакомимся с результатами эксперимента Ловааса более детально. В проекте приняли участие 18 детей 9 из которых, по словам учёного, обрели навык разговорной речи, их IQ увеличился на 30 пунктов и в дальнейшем были размещены в обычны классы. 8 человек в дальнейшем сохранили способности и были неотличимы от сверстников.
На самом деле, Ловаас не рандомизировал участников эксперимента или группы лечения. Он смог контролировать распределение в лечебные группы, что и повлекло за собой такие результаты. Намеренно или нет? Вопрос открыт и по сей день.
Повторить эксперимент нельзя по этическим соображениям, мы помним, какие методы также влияли на поведение детей.
Полярность Ловааса и Скиннера
Не менее выдающимся бихевиористом того времени был Беррес Скиннер. Он выдал свой вердикт после прочтения статьи Ловааса, который во второй части статьи позволил себе называть детей с аутизмом пустым организмом.
«Никакой достойный студент, изучающий поведение животных, никогда не занимал позицию, что животное, появившееся в лаборатории, - это своего рода "пустой организм" или что видовые (то есть генетические - johnlaurel) различия несущественны».
Вообще, убеждение Ловааса слегка странно звучит на фоне его интерпретации аутизма. Некогда называя аутизм отклонением в развитии, он в то же время называет личность пустой, лишённой моделей поведения. Как же тогда может развиваться пустота? Текст статьи размещён в интрнете в открытом доступе.
Сомнительный проект Ловааса и Рекерса
В 1974 году Ловаас стал соавтором исследования Джорджа Рекерса по излечению трансгендерности. Объектом эксперимента стал мальчик 4-х лет, который плохо идентифицировал свою гендерную принадлежность и внешне не был похож на мальчика. Ставя во главу угла цель не допустить взросление мальчика нетрадиционной ориентации, исследователями были использованы не совсем безобидные и гуманные методы. Скорее, это было похоже на пытки, где под давлением экспериментаторов, объект выдавал нужные результаты и говорил правильные слова. Метод получил название конверсионного.
В 18 лет объект исследования не справился с психологической травмой, полученной в детстве, и свёл счёты с жизнью. Кстати, эксперименты повторялись и позже, но уже без участия в них Ловааса.
Конверсионный метод лечения напомнил пиррову победу, когда цель достигнута путём истребления вокруг всего живого. До самоубийства испытуемого, Рекерс часто пропагандировал такое лечение ребёнка как прогресс бихевиористики и полное избавление от признаков нежелательного поведения.
Критика АВА. Наши дни
Уже не в первый раз мы говорим о том, что каждое средство можно использовать по-разному. Например, ножом можно резать продукты, а потом готовить из них шедевры кулинарии, но и всегда помним, что нож может стать оружием в определённых руках. Многие психологические идеи нашли своё воплощение в некоторых безумных идеологиях. Только вопрос не в методах, а в самих безумцах.
Идеи Ловааса также приобретали неприемлемую в наши дни форму. Сегодня в АВА-терапии никто не применяет методы наказания, но как раз активно используются поощрения. Однако негативные взгляды на АВА имеют место быть и сегодня. Такое наследие, оставленное гениальными учёными мира, по истине, пугает каждого человека. Но ещё сильнее пугает то, что сегодня каждому доступны экспериментальные методы терапии. Если в АВА сегодня мы проводим диагностику, ставим цель и лишь с помощью занятий спокойно этой цели достигаем, то экспериментальные методы в большинстве своём – инвазивные. Результат инвазивных методов сомнителен и может вызывать серьёзные побочные эффекты. Медикаментозные методы могут сопровождать основной курс реабилитации, но не становиться самоцелью, где идёт замещение психических процессов и вместо мозга «работают таблетки».
Одна из критик, по крайней мере, в адрес Ловааса звучит следующим образом:
«Возражение *** в основе своей является этическим. Заявленная конечная цель ABA — ребенок с аутизмом, который "неотличим от своих сверстников" - ребенок с аутизмом, который может сойти за нейротипичного. Мы не думаем, что это приемлемая цель. Конечной целью всех услуг, поддержек, вмешательств и терапий, которые получает аутичный ребенок, должно быть оказание ему поддержки в превращении во взрослого аутиста, который счастлив, здоров и живет самостоятельной жизнью».
И тут можно заметить немой укор в адрес всей АВА-терапии. Просто стоит задуматься: «А каким таким образом ребёнок с аутизмом должен превратиться во взрослого аутиста, который счастлив, здоров и самостоятелен?». Что же предлагает автор критики?
Ранее мы уже писали об эффективности других методов. АВА признана самой эффективной. То есть другие методы можно определить как поддерживающие. А что такое поддержка взрослого аутиста? Может быть – это создание определённых условий их жизнедеятельности или напротив, - попытка достичь в обществе высокого уровня толерантности? Оба варианта почти неосуществимы! О какой социализации, саморазвитии и самоактуализации может вообще идти речь, когда нет сформированности базовых навыков? Где же в АВА такая попытка «выдать ребёнка с РАС за нейротипичного»? Целью АВА становится обучение базовым навыкам, на которые, как в надстройке, ставятся более серьёзные задачи: как раз раскрытие способностей, потенциала, понимание себя в обществе, осознание своих желаний и помощь в дальнейшем достижении своих целей. Это как раз про АВА, но никак не наоборот. Давайте посмотрим правде в глаза – традиционные занятия с логопедом, дефектологом и психологом не работают с аутичными детками в той мере, в которой хотелось бы. Например, на занятиях с логопедом ребёнок будет проявлять полевое поведение… каким будет результат работы логопеда? Почти нулевым. Как избавиться от полевого поведения? Изменить нежелательное поведение на желаемое, а это, как раз и есть аксиома АВА.
Читайте больше интересных постов в ВК: https://vk.com/naabardazh