Жизнь её была тяжелейшая. Ни одна бы женщина не захотела оказаться на её месте. Не позарилась бы. Не позавидовала. В конце войны Елизавета всё-всё продала в родном городе и метнулась к мужу.
Он лечился после ранения в госпитале. Всё разузнала, приехала на чужбину, и начались долгие смрадные больничные будни. Она выходила его.
А он... ушёл к другой. Сразу же. Прямиком из больницы.
Елизавета вернулась в родные места. Не солоно хлебавши. К своим взрослым детям. Сыновьям. Безбожникам и хамам. Сластолюбцам. Циничным и черствым. Почему-то такие выросли. Почему-то она не смогла ни веру привить им, ни уважение к родителям. Смутные времена, война.
Да, но не все же такие получились? Не все же ...
Утешение Елизавета находила в храме. Она плакала и молилась. Молилась и снова плакала. А затем возвращалась домой. Трудно ей было. Никто её никогда не жалел.
Внук её , единственный, не вылезал из тюрем.
Тоже безбожник.
Сколько ни молилась Елизавета, сколько ни просила Бога, ничего не менялось.
А знаете как она молилась?
Придёт в храм, встанет, чуть наклонившись вперед. И замрёт. Не шелохнется стоит. Только губы слегка шевелятся. Ни на кого не смотрит. И вот так молится всю службу.
Она не роптала. Никогда. Ни мысли не допускала.
-Значит, Тебе, Господи, так угодно! - молилась она, - значит, это самый лучший вариант. Для всех. Для каждого. Всегда. Господи, прости меня, дуру, грешную. Было бы еще хуже. Терпишь нас, дураков, терпишь..
И помогала Елизавета всем всегда. Не только мужу своему тогда. Не только. Всем соседям, всем прихожанам, всем-всем, кто попросит и даже если и не попросит, а наблюдательная Елизавета увидит. Плохи дела , помочь надо бы.
За две недели до смерти, перебралась она в монастырь. Вот здесь-то она и стала Еленой. Когда ее постригли в монахини, мать Елена сияла восторгом и благодарностью.
И умерла она тихо и без мучений. И это при наличии тяжелой болезни, рака брюшины, которая подразумевает жесточайшую боль и мощные обезболивающие.
Господь пожалел её.