Прошли годы. Прошло много лет. А потом прошло очень много лет. Я жил без мухомора. А почему так? Раньше не приходило в голову над этим задумываться, потом пришло. Причины того, что я перестал разбавлять обычный мир миром мухоморовым, очень проста и определяется сразу. Если отослать меня в то время, которое я описывал в прошлых статьях, то теперь мне понятно – тогдашний Я был человек ищущий и в процессе поиска много экспериментировавший. Это был период моей ранней молодости, когда все интересно, особенно то, что запретно или, по крайней мере, порицаемо в обществе. Так уж вышло, что я отказался от курения на всю жизнь уже тогда, хоть курил ужас как много. Через некоторое время полностью отказался от алкоголя и тоже на всю жизнь. Придерживаюсь этих отказов до сих пор.
Маленькое отступление по поводу этих отказов (специально в помощь тем, кто созрел до здорового образа жизни):
Мой отец – профессиональный алкоголик – пока не помер в бане от перегрева в парной во время запоя, успел передать мне свое отношение к своей пагубной привычке, а вернее – болезни. Он говорил так: алкоголизм – это езда на машине без тормозов. Ехать, в принципе, возможно, вопрос в том, какое время, а то и на какое расстояние. Умело пользуясь торможением двигателя и прочими приемами, кому-то удается добраться до гаража (у меня самого есть именно такой опыт – провалилась педаль в пол на стареньком «Москвиче», и мне тогда, вопреки всем правилам, удалось добраться до гаража и не попасть в аварию. Я тогда проехал километра полтора, по городу и с четырьмя перекрестками); кто-то въезжает в первый столб, попавшийся на пути, кто-то способен приспособиться и ездить… достаточно долго и далеко. Однако конец у всех, кто захочет продолжить такую безумную езду, одинаков – встречается первая горка, и покатились, покатились, покатились… – авария. С алкоголем (и не только – с любой зависимостью), все тоже самое. Первая горка – и покатились. Отец пить бросал и продержался около двадцати лет. Он уже и сам начал было пересматривать свое отношение, о котором мне говорил – это и была его горка. А потом он пошел в баню… Может быть, тогда, ценой своей жизни, он мне показал, что до езды без тормозов доводить вообще нельзя, потому что не бывает исключений вообще, и глуп тот, кто именно себя считает исключением!
В молодости (да что там в молодости, с юных лет!!!) пили с друзьями крепко, хотя и не часто – копили за счет школьных обедов, деньги на которые давали родители, много не «заработаешь» – тридцать копеек в день. Но мне удалось почувствовать то состояние, когда тормоза начинают работать ненадежно. И вот именно в молодости я пить перестал. В молодости легче – есть время на перестройку организма, который еще не забетонировался в монолит.
В мухоморе искал не альтернативу алкоголю, нет, в мухоморе искал новое… не обязательно лучше старого, просто кардинально другое. Об этом другом имел представление смутное – откуда было взяться информации-то? Хотя, теперь считаю, что в информационном океане современности, обилие описаний, пусть и правдивых описаний ощущений «под мухомором» не только не дает сколь-нибудь реалистичного представления о том, что ожидает новичка, но даже наоборот, от реальности уводит чёрт знает куда, порою принося вред и многия разочарования. Свое мнение по поводу этого и почему так происходит, я уже выражал в своей самой первой статье. Со мною получалось примерно так же. Первые приходы уносили меня в мир столь необычный, что мне порою казалось, будто бы у меня появилось возможность попадать в пространство фантастики, или самому творить это пространство, выступая в нем в роли, если не Бога, то уж режиссера и одновременно главного героя это точно! Но новизна ощущений проходит очень быстро. «Божественные» пространства становились все однотипнее и однотипнее, в конце концов, я стал замечать, что некоторыми реальными ценностями, даже банальными, я все чаще и чаще не стал желать жертвовать, чтобы попутешествовать в мире красного гриба. Потом я стал вообще лениться ходить в «туда» – да ну ее на фиг, тут то надо сделать или это надо сделать, а мухомор не даст – слишком серьезное это дело быть под мухомором, нельзя к этому относиться как ста граммам перед выходом на прогулку. Тем более, как я писал, там нет удовольствия, там нет эйфории. Почему наступает такой уровень? Могу предположить, что сам организм и сам разум начинают сопротивляться подмене реального мира, на который он рассчитан и настроен, миром искусственным. Может быть, я просто не успел перейти ту грань, за которой приспособление психики к чему угодно уже происходит – не знаю. А может быть, мне свойственно эту грань инстинктивно чувствовать, что помогло мне в свою очередь отказаться от алкоголя и табака. Но в первых случаях приходилось уходить от зависимостей, дающих удовольствие, терпеть «абстиненцию», длящуюся годами, а тут я ничего не бросал, наоборот, просто мне перестало хотеться мухоморового состояния все больше и больше, да так и ушел этот период интересного соприкосновения с другим миром надолго. Но нужен был толчок, и он произошел: набрав мухоморов в другом городе и в другом лесу (на самом деле лесом оказалась посадка деревьев вдоль шоссе), я колоссально отравился. Помереть не помер, но вот задумался, а так ли уж эта вещь безобидна, как я сам для себя определил когда-то? И вот к какому выводу я тогда пришел: удовольствия мухомор не дает, скорее – наоборот, положительный момент только в одном – новизна. Когда новизна проходит, не остается ничего. Правда, есть некоторые особо одаренные, которым мухоморовый мир представляется шире, богаче, мудрее… Теперь я таких знаю много. И вот, на что невозможно не обратить внимание – всем характерно одно свойство – подмена мира реального миром мухоморовым. Они все меньше и меньше «здесь» – они здесь все больше и больше «там», хоть и временно, но совершенно неизбежно, они постепенно перебираются на «новое место жительства». Большинству удается играть роль жителя «здесь», но это дается не так уж и легко.
Сказать, что я ушел из мухоморового мира навсегда – сказать неправду. Просто в большом периоде своей жизни он мне не требовался. Жизнь моя в этом периоде не была серой, неинтересной – новизны, интересности в каждом дне, месяце, в годах вполне хватало.
Молодость – это одно отношение, а вот наоборот – совсем другое, причем, ко всему абсолютно. Во многих знаниях многия печали. С возрастом это оказывается актуальным. И снова к Пелевину, с которого все началось. Пересмотрев уже фильм, я столкнулся с волной нахлынувшими воспоминаниями такой силы, что захотелось посмотреть, как этот мухоморовый мир поживает без меня столько лет!
И это совсем иная история, которая обязательно последует.