"Чем славится индийская культура?" риторически вопрошал некогда великий бард и сам же отвечал: Шива, Радж Капур да йога. Любовью и интересом публики к загадочной стране пользовался ещё любимец Рабиндраната Тагора, выступая в роли индийского факира. В своё время огромной популярностью пользовались ксерокопии дореволюционных сочинений Блаватской и "йога" Рамачараки, по которым советская интеллигенция приобщалась к индийской традиции, а потом книги Рерихов и Сидорова. Что касается кино, сборы индийских фильмов были недосягаемы, скажем фильм "Цветок и камень" когда-то собирал полные залы, а ныне его мало кто припомнит.
Индийская тема была не нова и для советской приключенческой литературы, стоит назвать "Опасный беглец" Эммы Выгодской и "Третий глаз Шивы" Еремея Парнова.
В советской фантастике наиболее ярко экзотическую Индию изобразил Александр Беляев. Злонамеренные компрачикосы-брахманы, на деле оказавшиеся английскими mad scientists, похищают детей и проводят над ними эксперименты, коварный раджа, чуть не погубивший в приступе ревности главного героя, толика ромфанта на фоне диких джунглей и роскошных дворцов. В таком антураже история летающего человека стала едва ли не самым популярным творением ленинградского фантаста. Прямо напрашивались съёмки ещё одного беляевского фильма, в пару к приключениям Ихтиандра. Даже Тарковский пытался руку приложить. Но... не сложилось.
Зато индийский вояж одного из персонажей Лазаря Лагина на киноэкран попал. Женя Богорад, друг Вольки ибн Алёши, волею старика Хоттабыча оказался в самом сердце Индии, где его встретили с восторгом, как советского пионера: «Хинди, руси — пхай-пхай!», скандировали индусы и подбрасывали школьника почти к облакам, кормили бананами и распевали хором Катюшу.
Первый индиец в советской космической фантастике встречается нам в повести А. и Б. Стругацких "Страна багровых туч". Бидхан Бондепадхай основал обсерваторию на Луне, и высадился одним из первых на Венере, причём в одиночку, где и геройски погиб. Экипаж "Тахмасиба" находит потерпевший крушение корабль индуса:
— Здравствуй, пандит Бидхан Бондепадхай, отважный калькуттец, — тихо сказал Ермаков и выпрямился, положив руку на спинку кресла. — Вот где довелось тебя встретить… Ты умер на посту, как настоящий Человек…
Другой индийский космонавт в составе советской экспедиции отправляется на Марс. Произошло это событие в романе Константина Волкова "Марс пробуждается", 1962г. Им стала доктор биологических наук, астроботаник, спортсменка-альпинистка и просто... более чем красавица, как пишет автор. Полёт оказался успешным и индийская красотка чуть не сыграла роль королевы Марса.
Действие «Экипажа Меконга» Войскунского и Лукодьянова проходит на Каспийском море, откуда до Индии рукой подать, по крайней мере по литературным меркам, и в романе находится место злоключениям русского морехода в средневековой Индии. Бестелесный брахман, охмуряющий паству при помощи клинка получает по заслугам, а флота российского поручик возвращается домой с трофеем, таинственным клинком, артефактом, ставшим завязкой сюжета романа.
Самый объёмный фантастико-приключенческий роман шестидесятых "Лезвие бритвы" Ивана Ефремова немало страниц посвятил индийской экзотике. Тут и храмовая танцовщица, йоги, обладающие неимоверной силой, любовь и смерть, киномафия и фильмы для взрослых, а в финале индийские мудрецы, внимают советскому гуру, профессору Гирину. Биолог и танцовщица Чара Нанди из "Туманности Андромеды" имеет индийское происхождение (по первому впечатлению Веды Конг).
Кир Булычев, специалист по Бирме, к индийской теме обратился в рассказе "Любимый ученик факира" из гуслярского цикла и в повести "Два билета в Индию", примыкающей к алисианскому циклу. Гарик Боровков, по матери Ложкин, любимый ученик известного факира, отшельника и йога — гуру Кумарасвами, окончивший лесную академию раджа-йоги, по доброте душевной и мягкости характера решает помочь Корнелию Удалову сдать приёмной комиссии неблагоустроенный дом, в котором отсутствуют водопроводные краны. Кран, конечно, не Тадж Махал, который однажды материализовал учитель Гарика, но постаравшись молодой раджа-йог даже горячую воду пустил из визуализированного крана.
Инопланетный профессор в облике тигра попавший в Подмосковье, только с помощью Юльки Грибковой и её бабушки может попасть в Индию, откуда уже и до космического корабля рукой подать.
Завершим обзор рассказом Виталия Мелентьева «Индия, любовь моя». С вынесенной в заголовок темой рассказ связан слабо, скорее это фрагмент утопии ефремовского толка, история о переделке северной природы, целью которой является избавление Индии от засухи. Коме мечты об Индии у героя рассказа есть симпатичная рыжая белка, а также безответная любовь к индийской красавице Ашадеви.
P.S. Стоит припомнить и картинку, приклеенную на обложку той самой синей папки, хранящейся в столе Феликса Сорокина.