– Какие впечатления оставил Спаллетти как тренер?
– На теории он никогда не показывал пропущенные голы, ошибки, никогда не критиковал никого.Для меня это вынос мозга, потому что с Бердыевым ты постоянно находишься под критикой. Тебе всегда указывают на ошибки и требуют, чтобы ты их исправил.
Здесь же, например, мы проиграли, а на следующий день на теории Лучано просто показывает наши два гола, пропущенные не показывает. Этим он меня удивлял.
Также тренировочный процесс был очень тяжелым. Сначала 30 минут занимались в тренажерном зале – меня уже тошнило, и я уже думал, когда это закончится.
Потом на песок выходили. И в конце у нас была двусторонка два тайма по десять минут. И без разницы – предыгровая тренировка, тактическая или еще какая-то. Мы постоянно зарубались, а тренер определял, кто как выглядит. Очень сложные тренировки были.
Иногда даже выходишь на игру, а у тебя ноги болят. Но мне нравилось. И как человек Спаллетти мне нравился. Европейские тренеры вообще берут своей харизмой.
– То есть не совсем верно, что вы на него как-то обижались за нахождение не в старте?
– Да я на всех обижался. И на себя, наверное. Так сложилось.
– Вы говорили, что «вираж» вас по-злому принял. В чем это выражалось?
– Я был деревянненький. Были болельщики, которые ухали, свистели.
Я же привык быть любимчиком в Казани. Думал, что такое же отношение будет в Петербурге. Не был готов к давлению. Для меня это тяжело.
– Вы были на пике формы, когда работали с тренерами, которые могли вас жестко критиковать. Можно ли сказать, что в «Зените» не хватило этого кнута как раз?
– Спаллетти-то хвалил. Но в команде жесткая критика присутствовала все равно.
Если Игорь Денисов видел, что ты не добегаешь на тренировках, то подходил и серьезно говорил: «Ты что, охренел, что ли?» Не было такого, чтобы кто-то плохо тренировался. Мы с друг друга могли спросить.
Те же Широков и Зырянов к тебе подходили и могли сказать: «Давай, слышь, соберись». Поэтому все равно мотивация была, – сказал бывший нападающий Зенита Александр Бухаров.
