29 сентября 1836 года по старому стилю (11 октября 2023).
29 сентября 1836 года цензор А.В. Болдырев сегодня подписал разрешение на печать №15 журнала «Телескоп».
В номере — статья без подписи «ФИЛОСОФИЧЕСКОЕ ПИСЬМО К Г-ЖЕ ***. ПИСЬМО ПЕРВОЕ».
Издатель понимал, что его «Телескоп» скоро совсем загнется.
«При таких обстоятельствах Надеждин твердо решился, по собственному его выражению, или «оживить свой дремлющий журнал, или похоронить его с честью»,
— так писал об этом биограф и двоюродный племянник Чаадаева Жихарев.
Судьба не могла предоставить Надеждину лучшего способа убить и одновременно обессмертить свой журнал, чем публикация «Философического письма».
Главное было правильно выбрать цензора. Алексей Васильевич Болдырев — это не просто цензор, это ректор московского университета. Он хорошо знал Надеждина и пропустил статью не читая...
Теперь дадим слово Герцену:
«Публикация этого письма было одним из значительнейших событий. То был вызов, признак пробуждения; письмо разбило лед после 14 декабря. Наконец пришел человек с душой, переполненной скорбью; он нашел страшные слова, чтобы с похоронным красноречием, с гнетущим спокойствием сказать все, что за десять лет накопилось горького в сердце образованного русского.
Письмо это было завещанием человека, отрекающегося от своих прав не из любви к своим наследникам, но из отвращения; сурово и холодно требует автор от России отчета во всех страданиях, причиняемых ею человеку, который осмеливается выйти из скотского состояния. Он желает знать, что мы покупаем такой ценой, чем мы заслужили свое положение; он анализирует это с неумолимой, приводящей в отчаяние проницательностью, а закончив эту вивисекцию, с ужасом отворачивается, проклиная свою страну в ее прошлом, в ее настоящем и в ее будущем. Да, этот мрачный голос зазвучал лишь затем, чтобы сказать России, что она никогда не жила по-человечески, что она представляет собою «лишь пробел в человеческом сознании, лишь поучительный пример для Европы». Он сказал России, что прошлое ее было бесполезно, настоящее тщетно, а будущего никакого у нее нет».
Споры вокруг текста Чаадаева не прекращаются по сей день. Что думал об этом Пушкин, узнают те, кто подпишется телеграм-канал «Год с Пушкиным».