Добрый вечер, друзья! Видимся с вами пока нечасто, но, надеюсь, дело поправимое. А пока...хочу поздравить вас - и поздравляю! - с Днем защиты психического здоровья! И под него - праздничек! - у меня и история припасена! Которая, впрочем, разбила сердце одной...
Короче! Одна милая женщина приехала из скромного по размерам ПГТ учиться на музработника в небольшой, но перспективный провинциальный город.
Лет женщине было всего ничего, но она успела побывать замужем, поэтому очень страдала от одиночества и незавидных перспектив, так как в родном поселке у нее оставалось много холостых женихов! (Специально делаю упор на определении "холостых", потому что женатые женихи тоже бывают). А вот в городе, хотя он и превосходил поселок по размерам и численности в десять раз, с кавалерами было не очень. Зато... в нем была просто потрясающая по своим масштабам филармония, в которой был абсолютно холостой второй - приходящий! - дирижер! Анатолий Ильич! Молодой, высокий, чернявый, говорящий немного в прононс! Из носа у которого торчали удивительной длины волосы, из которых можно было плести косы!
Однажды Анатолий Ильич уснул на подоконнике после тяжелого трудового дня - было сразу две репетиции! - и в его носу одна донельзя трудолюбивая муха стала вить гнездо, в точности, как залетная птица! Но он неожиданно чихнул и - муху прибило к висящей на противоположной стене почетной грамоте, которая предназначалась... художественному руководителю милой женщины (давайте назовем ее подлинным именем - Ольга).
Эта казусная история стала началом их с Ольгой знакомства. Потому что проснувшийся Анатолий Ильич увидел очарованную его мощью Ольгу, исстрадавшуюся, что она уже год, как тусуется в провинции, но никак не может найти нового мужа (хотя местная бабка-весталка обещала - будет!), и тотчас же влюбился! И правильно сделал! Потому что Ольга действительно была хороша! Рыжая, веснушчатая, с глубокими синими глазами и неимоверно тонкой талией, закованной - за неимением натурального кожаного ремня - в натуральный кожаный собачий ошейник! Короче...
Ольга, как мы уже знаем, тоже в него влюбилась! В его черные кудри, как у Мизгиря, и низкий голос. В точности - бас, напоминающий рокот волн!
Она соскребла муху со стекла, за которым висела грамота, сказала "ого-го" и улыбнулась ему (не стеклу). И Анатолий, как настоящий джентльмен, пригласил ее в столовую, отобедать, чем бог пошлет, потому что у него "завалялся лишний талон". И она пошла. Тогда, как она рассказывала мне, она пошла бы за ним, хоть куда! Не только пить немного кисловатый столовский компот, но и в номера, если бы ее поселковая нравственность о них до этого знала.
Тогда ей хотелось, чтобы он вытер рот, прижал ее к себе, поцеловал в шею и... держите меня семеро, какая бы у них после этого началась насыщенная экстазами жизнь! (Благо, что нечесаный Анатолий выглядел как шишок!), но...
Анатолий ее не поцеловал. Ни в тот день, ни на следующий, ни через неделю, ни через месяц. И хотя Ольга сама подставляла ему свои роскошные, пухлые губы, накрашенные помадой с пчелиным воском, он шарахался от нее, как гнедой конь! И только тряс своей черной гривой, говоря, что боится женщин как огня! Он умеет с ними... только дружить! И платонически их любить, потому что женщина - это, на минуточку, божество. Это ему внушила мама.
И так, в очумелой дружбе и желании обладания любимым человеком - творческим, талантливым! - пролетали для Ольги серые дни!
А Анатолий, чтобы хоть как-то скрасить ее впечатления от его типично подростковой дикости и отстраненности, часами играл для нее! И на третий месяц знакомства Ольга, интуитивно выбравшая до этого в качестве инструмента фортепиано, всей душой возненавидела скрипку! А потом и его, Анатолия, но... дала себе еще один. Последний шанс.
Она решила поговорить с ним напрямик. Дескать, я все понимаю, что наше время еще не пришло. Но я уже давно в разводе (был скоротечный, как чахотка, брак!). Ты - ни разу не был женат (хотя к 35-ти годам мог бы. И даже не раз).
И мне немного обидно, что ты только то и делаешь, что водишь меня пить халявный компот, таскаешь за собой на репетиции по улицам этого, чужого для меня, города, как козу, и музицируешь целый день, когда мы остаемся одни. Объясни, что со мной не так? Я не нравлюсь тебе?
Она сделала по направлению к нему инстинктивное движение, обняла за шею, вновь потянулась к нему губами, а он - заерзал, дернулся, лизнул ее в щеку, замахал руками и - убежал!
С его ремиссией тогда было покончено. Где-то...на полгода.
А Ольга, как ей честно пообещала поселковая Ванга, все-таки вышла замуж. За дядечку, который - в силу возраста! - мог бы стать ее папой.
Но разве ж любовь выбирает!