Шестеро россиян пропали без вести в Израиле. Об этом 10 октября сообщило РИА Новости со ссылкой на российскую дипмиссию. Не исключено, что они могут находиться в плену ХАМАС. «Парламентская газета» связалась с председателем комиссии по личным правам Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека Татьяной Мерзляковой, занимающейся возвращением пленных россиян из Украины, чтобы узнать, как организуют процедуру в этом случае, какие сложности могут быть и сколько времени потребуется, чтобы вызволить наших сограждан.
«Эти люди не вовлечены в конфликт»
- Татьяна Георгиевна, ведется ли сейчас какая-то работа по возвращению людей, у которых есть российское гражданство, на нашу территорию?
- Пока что, насколько мне известно, только идет обсуждение — все уполномоченные лица находятся друг с другом в контакте, вырабатываем единую стратегию действий. Работать в этом направлении будем обязательно. Наших людей нужно найти и вернуть на родину, это даже обсуждаться не может. Вести эту тему будет уполномоченный по правам человека в России Татьяна Москалькова, мы тоже сделаем все что сможем.
- О какой стратегии вы говорите? Как планируете выстраивать работу?
- Сейчас вся надежда на те правозащитные организации, которые работают на территории Палестины. К счастью, в XXI веке нет такого народа и такой страны, где не существовало бы правозащитного сообщества. Поэтому будем искать контакты, выходить на соответствующих специалистов с той стороны и уже с ними решать вопрос.
- С чем, на ваш взгляд, здесь могут возникнуть сложности? Корректно ли сравнивать возвращение наших пленных с территории Палестины и Украины?
- В случае с Украиной речь идет именно о военнопленных. И существует простая и понятная схема: мы обмениваем наших ребят на их. Один к одному, десять на десять, всех на всех — детали могут различаться, но принцип всегда неизменен. Другими словами, тут мы четко знаем, что мы можем требовать и что способны дать взамен, чтобы удовлетворить требования противоположной стороны. В случае же с ХАМАС ситуация немного иная. С одной стороны, Россия никак не включена в события, которые сейчас разворачиваются на территории Израиля и сектора Газа. У нас нет там никаких интересов, никакого влияния на противоборствующие лагеря. Мы не удерживаем в тюрьме или под арестом никаких лиц, в которых ХАМАС мог бы быть заинтересован. То есть нам просто нечего им предложить. С другой стороны, наши люди, если они захвачены, тоже не имеют никакого отношения к конфликту. Это не военнослужащие, не политические деятели — просто туристы и мирные жители. И вот этот фактор, на мой взгляд, может обернуться нашим преимуществом: ХАМАС не заинтересован в них, ему попросту незачем их удерживать, в этом нет никакого практического смысла. И если нам удастся именно эту мысль донести до палестинских правозащитников, до лиц, уполномоченных принимать решения, — ситуация может разрешиться достаточно быстро и без каких бы то ни было потерь.
«Потребуется неделя или две»
- Какие дополнительные требования может выдвинуть нам ХАМАС?
- Я могу лишь предполагать. Возможно, от нас потребуют вернуть каких-то ценных для ХАМАС людей, находящихся под арестом или в заключении на территории дружественных стран, с руководством которых мы можем каким-либо образом договориться или иначе на него повлиять. Но повторюсь, учитывая статус наших сограждан, находящихся абсолютно вне ситуации, вне политики и конфликта как такового, я все же думаю, что их возвращение пройдет без каких бы то ни было дополнительных условий и ограничений.
- Есть ли у нас еще время?
- Время еще есть, к счастью. Я надеюсь, при удачном стечении обстоятельств на их возвращение у нас уйдет недели две. А если включатся в том числе наши первые лица, если получится установить контакт с той стороной, то, возможно, и меньше.