Марина и Николай приехали жить к нам в деревню практически сразу после свадьбы. И так уж вышло, что в соседях у них была баба Паша - Просковья Афанасьевна по паспорту. Но для всех баба Паша. Была она очень древняя и люди говорили, что бабушка эта настоящая ведьма. Ну и получается, что молодожены жилы в соседстве с ведьмой.
Дом тот долго пустовал, никто в нём жить не хотел, тем более с такой соседкой. Но молодым было без разницы, не верили они ни в Бога ни в черта, а лишь смеялись над всей этой мистикой и так сказать суевериями.
Спустя где то полгода, Марина сильно заболела. Николай вызывал фельдшера. Но толку как говорится ноль, тот только руками разводил, да какие то таблетки давал. Марине лучше не становилось, а скорее наоборот. Наоборот.
Старожилы посоветовали Николаю пригласить знахарку из другой деревни. Коля, как неверующий во все такое человек, ни в какую не соглашался, но видя состояние своей любимой, был вынужден обратиться к тете Наде - так звали знахарку.
Тетя Надя как только увидела Марину, лишь руками взмахнула и что то запричитала там про себя. Быстро заставила Николая собрать Марину и везти к ней в деревню. Николай перечитт не стал, так и уезали они к тете Наде в соседнюю деревню. Три дня она над больной сидела. Чаем с какими то там травами посточнно поила Марину да свечи церковные без конца жгла и нашептывала что-то. Так и прошло и все три дня. Николай тоже извёлся весь, хоть и не верил в ведьм и колдовство. Но выхода другого можно сказать и не было, а тут хоть какой-то шанс.
На четвёртый день, Марине полегчало. Глаза открыла, шепчет — где я? По-немногу, но пошла она на поправку, и лицо порозовело, и к еде интерес появился.
Пришло время домой собираться. Поблагодарили тетю Надю Николай с Мариной и отправились к себе в деревню.
По приезду в деревню наблюдают толпу у соседнего дома, где баба Паша жмла. Спрашивают, что случилось? А люди отвечают, что когда вы уехали, из дома бабы Паши жуткие проклятья и крики доносились, сама не показывалась, а потом и вовсе непонятное началось. Вся деревня ночью на эти крики сбежалась. Крики были настолько жуткие, как будто железом калёным кого пытают. Заходить никто не решился, все были испуганы до смерти да и недавно затихла она, теперь вот батюшку ждут.
Батюшка когда пришел, перекрестился у порога, и велев никому за ним не ходить, вошёл в дом. Спустя где-то, он вновь появился на пороге, но был бледный как снег. Позвал к себе одного из мужиков, и сказал, чтобы тот помощников себе нашёл. В общем нужно было крышу разобрать, в том месте, где старуха на кровати лежит. К вечеру сделали, разобрали крышу.
Потом, те из мужиков кто крышу разбирал, рассказывали. Когда кышу разобрали, то не поверили своим глазам. На кровати лежала тощая, вся сморщенная и исхудалая старуха, глаза злые, взгляд прожигает насквозь, зубы гнилые в разные стороны торчат, жесть в общем полная. А до этого ведь совсем другой была, ни морщин и зубы все как на подбор ровные, да целые.
Услыхала она шорох и треск над собой, подняла глаза, увидела вечернее небо над головой и, то ли показалось, то ли нет, но все кто там был это видели. Погас злой огонь в глазах старухи, лицо разгладилось немного и на миг, проглянуло сквозь лицо старческое, лицо женщины молодой. Мужики тогда пулей с чердака улетели, и весь остаток вечера просто напивались. Всю ночь во дворах собаки выли, а на утро не стало бабы Паши. Похоронили. Могилка её теперь заросла вся и никто на нее не приходит, а дом, где жила баба Паша снесли практически сразу.