Из писательского дневника.
Я вернулась домой.
Не знаю, как много пользы принесли мне вода и процедуры в Карловых Варах, но впечатлений много. Самое ценное — люди. Краткие встречи в очередях на процедуры, в лифте, в бесконечных бутиках по космическим ценам, рассчитанных на богатых клиентов, и там, где выдается время «на пару слов».
Странно, но на первом месте звучит русский язык, на втором — китайский, на третьем — остальные.
И, соответственно, больше всего бывших наших. Они везут сюда с собой надежды на оздоровление, укутанные ностальгией, делятся своими историями и важными событиями: где, что и когда.
—Когда осталась без мужа, трехэтажного особняка, я осталась без друзей. Даже не знаю, какой удар оказался сильнее. Выучилась на парикмахера, у меня получается стричь красиво волосы и укладывать их. Стала работать. Опять появились подруги, им хотелось ко мне, чтобы бесплатно подстричься. Всех послала. Берегу для жизникаждую минуту. Но где-то внутри меня сами собой рождаются стихи.
Она начала вслух читать свои стихи и не стеснялась слов, пронизанных болью и горечью.
Я слушала и думала, отчего люди так откровенны со случайными попутчиками во время мимолетных встреч. И в своей горькой исповеди или радостной, неосознанно выбирают самое значительное, что изменило их жизнь. Обнаженность, искренность бурлят в этих рассказах — признаниях.
Однажды в Хевизе, на венгерском курорте, ко мне подошла старая женщина. В сером платье, в сером платочке, из которого выбивались седые пряди волос.
Спросила, откуда я родом, на сколько дней приехала и т.д.
—А я приехала на три месяца.
—Так долго, — вырвалось у меня.
Завязался разговор. Оказалось, что почти сорок лет назад переехали с мужем в ФРГ. По религиозной линии. Муж умер. Детей нет. Поэтому каждую зиму приезжает сюда до весны.
—Денег много, куда мне их тратить. Может быть, встречу хороших людей и помогу им. В жизни ведь всякое бывает.
С хитрым прищуром, спрятанном в многочисленных морщинках возле глаз, она смотрела на меня.
Я отказалась от встречи, сославшись на занятость.
За две недели в Хевизе видела её много раз. Она находилась в центре людей, которые с жаром ей о чем-то рассказывали, размахивая руками и заглядывая ей в глаза.
В своей книге «Цветы эмиграции» я ввела её в историю судьбы одной из героинь. Которая выезжала на курорт, где было много русскоязычных людей. Ей было тошно одной дома, и она придумала такую форму развлечения, чтобы находиться в центре внимания.
Почти на каждом курорте, где мне довелось отдыхать, встречаю странный тип женщин.
В этот раз опять одну из них. Она была с девочкой лет шести. Девочка смирно стояла рядом, пока мать кидала в пластиковый пакет, выглядывающий из сумки, кусочки сыра, колбасы, мясной нарезки, пакетики с маслом и фрукты с печеньем, сухофрукты. Три раза в день. Утром, в обед и вечером. А в чайной комнате она набирала печенья и щепотки сушеной травы.
Мне вспомнилась старая притча. У вора перед казнью спросили:
— Что ты хочешь перед смертью?
—Пусть отрежут руку моей матери. Она приняла яйцо, украденное мной у соседа.
Какой эпизод я выбрала бы для своей рукописи? Обе. О женской судьбе, которую мы строим сами.
