Ты говоришь, что никогда не жилось так хорошо, как в современности, но почему же тебе так плохо? Ты говоришь, что раньше люди жили в жутких условиях, но почему ты так уверенно говоришь за них? Тебе страшно представить, что было бы с тобой в прошлые века, но ты не такой же, как они.
Увеличение пространства свободы повышает вероятность осознать трагедию человеческого существования. Быть может, это сознание достигнет пика, когда люди научатся неограниченно продлевать свою жизнь. Трагедия состоит в том, что смысла мира в нем нет. Смысла нет в опыте, в эмоциях, переживаниях, знаниях, вообще ни в чем. Смысл либо по ту сторону, либо его вообще нет. Различение этих двух вариантов может быстро переходить в отрицание: если смысл не может быть предметом опыта, разговор о его существовании не имеет смысла (sic!).
Не стоит ли за этим отрицатель жизни, отрицатель ценности данного здесь и сейчас, дано как есть. Не является ли сама по себе жажда большего болезненным рефлюксом дурного склада? Почему это нет смысла в опыте? Почему бы посюсторонний вещи не имели достаточного внутреннего смысла? Как будто в душе есть "слот" для чего-то особенно осмысленного, что нельзя заполнить чем-то посюсторонним.
Ты говоришь: душа по природе своей христианка? Допустим, тогда надежда на будущее бессмысленна? В будущем станет только хуже? В каком смысле людям становится все хуже и хуже? Возможно в том, что никогда прежде от человека так много не зависело и никогда прежде от него не зависело так исчезающе мало.
