Говорит, что она даже не санитарка – работает в Валуйской центральной районной больнице сестрой-хозяйкой. Но когда понадобилась её помощь, научилась – просто не смогла пройти мимо.
Сердце обрывалось
«Ой, я даже не знаю, что про себя рассказывать. Работаю здесь уже давно, лет 16 точно. А раньше и бинтовать‑то не умела», – говорит женщина.
Когда началась СВО и в больницу стали поступать раненые, Татьяна Ивановна как раз была на работе.
«Первые часы сильно переживала. Смотрела на них и ревела. У самой же два сына».
Но потом собралась, стала ухаживать за тяжелоранеными бойцами. Сидела рядом с ними, разговаривала, кормила.
«Привезут после операции и говорят мне: «Таня, просто посиди с ними». Врачам же дальше надо работать».
Она научилась бинтовать, менять повязки, ухаживать за ранеными. А ещё помогала искать родных, переписывалась в разных группах, находила контакты близких, писала родственникам, участвовала в поисках тех, кто пропал без вести.
«Я вообще по натуре добрая, всегда стараюсь помочь. Но к ним, к этим детям, тяжело было подходить – сердце обрывалось…»
Слёзы радости
Так, Кирилл попал в травматологию в марте 2022 года. Привезли его утром.
«Захожу в палату, там здоровенный такой парень лежит. Я на него посмотрела, а он обожжённый весь – и ноги, и руки, и лицо. Поначалу даже не разговаривал – был в шоке, – рассказывает женщина. – Я же не врач, чем могу помочь? Только поухаживать – вымыть, одежду разрезать, перебинтовать».
Кирилл поступил уже весь в повязках – военные санитары перебинтовали. Но лицо… Одна сторона вся разорвана, ноги разбиты, везде кровь…
Женщина вымывала песок изо рта, глаз, носа, вытирала гарь.
Всех раненых постепенно забрали из больницы, а Кирилл всё лежал – его не трогали как тяжёлого. Татьяна Ивановна продолжала за ним ухаживать, поила чаем, кормила йогуртами. Потихоньку начала с ним разговаривать, спрашивала, кто он, откуда, где родные. Он рассказал, что у него есть жена, дочке два годика. Женщина нашла его жену в соцсетях и написала.
Татьяна Ивановна говорит, что все солдаты просили в основном найти жён, сестёр или братьев, друзей, а родителей старались не тревожить.
Но жена Кирилла не ответила, зато ответила его мама – она полтора месяца не знала, где он. Санитарка не стала подробно рассказывать о состоянии Кирилла, сказала, что жив – и всё.
«Они даже когда без ног лежат, звонят родным и говорят: «Я жив, всё нормально, всё хорошо», – грустно говорит она.
А через два дня парня перевезли в госпиталь в Санкт-Петербурге.
«Спасибо большое нашим врачам, особенно военным – это золотые люди. По кусочкам собирали раненых. Помню, стою возле каталки одного из бойцов, не знаю, как его зовут, до 12 ночи ждала, переживала. Потом вышла после операции медсестра и говорит: «Сосуды все сшили – спасли парню ногу…», а у меня слёзы радости», – говорит женщина.
Поставили на ноги
Летом Татьяну Ивановну пригласили в Москву на съёмки, где она стала участницей передачи Андрея Малахова «Прямой эфир».
«Я же не знала, как сложилась дальнейшая судьба Кирилла. Думала о нём, как он, ходит или не ходит? Вспоминает ли? А тут звонят и говорят, что его родители хотят меня найти и встретиться».
Они сердечно благодарили Татьяну Ивановну за помощь их сыну, подчёркивая, что она очень много сделала для него.
«А чем я ему помогла? Чаем напоила, бинты поменяла да телефон родных нашла?» – искренне удивляется женщина.
Но Кирилл запомнил её – маленькую говорливую санитарку, которая искренне помогла ему в тяжёлые минуты его жизни. И вопреки всему боец не только выжил, но и, несмотря на многочисленные ранения, практически восстановился – питерские профессионалы поставили его на ноги и вернули к нормальной жизни. Впереди его ещё ждут операции, но врачи говорят, что инвалидом он не будет.
Ведь Кирилл должен был выжить. Выжить для мира и для любви.
Елена Ржевская