Вячеслав Фетисов, хоккеист, председатель Всероссийского общества охраны природы
Что сложнее и ответственнее – играть в хоккей или защищать природу?
Была бы возможность, я бы играл до сих пор. Это самое лучшее время в моей жизни. Понятен противник, понятны цели, процесс подготовки к любой игре, понятны приоритеты, которые необходимо расставить, чтобы стать самым успешным хоккеистом в мировой истории, это огромное счастье.
В сегодняшней ситуации немного по-другому. Люди не совсем понимают смысл того, что является главным для нас - это вода, воздух, продукты питания. То есть природа без нас выживет, а мы без нее, к сожалению, долго не протянем.
И тот дисбаланс, который мы наблюдаем, что половину живого на планете Земля за последние 40-50 лет мы уже угробили. Мы видим, какие катаклизмы происходят во всем мире, и понятно, что даже те расчеты, которые были какое-то время назад, слишком оптимистичные. Сегодня уже не существует 50 процентов того, что должно быть. Похоже, что любой неверный шаг в отношении природы может привести к необратимым последствиям.
Для меня сейчас это смысл жизни, я полностью осознаю все то, что делаю, и хочу, чтобы люди понимали, в чем главная забота всех жителей планеты Земля.
Не может быть вакцины от экологических катастроф, восстановление после любого экологического, природного коллапса стоит колоссальных денег, и самое главное, это все то, что влияет на наше будущее поколение.
Вы активно выступаете за сдерживание законопроекта об охране озера Байкал, и стали «фронтменом» этой темы. Этот законопроект готовился без научного сообщества, Российской академии наук. Это не может не беспокоить. Что будет происходить с законопроектом, какие Ваши дальнейшие действия?
«Фронтменом» я стал давно - я играл на позиции защитника атакующего плана, для которого главная функция – оборона своих ворот, и вторая – возможность иногда забить гол. Не обязательно красиво, но добиться результата.
Время непростое, и этот законопроект по-любому вызвал бы дискуссию. Я просил своих коллег в Госдуме, чтобы не выносили законопроект, который будет на самом деле резонансным. Так случилось, что он не очень традиционным путем попал в повестку (странно, что комитет Госдумы, который отвечает за охрану природы, сегодня лоббирует этот закон), и был предложен для рассмотрения в первом чтении.
Но законопроект требует, по крайней мере, серьезного анализа, и у нас достаточно институтов, в том числе Академия наук. В 2002 году была создана особая комиссия, которая должна брать любой законопроект, касающийся охраны озера Байкал, под свой контроль и рекомендовать те или иные положения.
Мы говорим о моментах, которые связаны с жизнью людей. Мы не отрицаем, что это забота государства, не только на Байкале, а на всей территории нашей страны максимально создавать людям комфорт для жизни и решать их вопросы. Закон не прошел никакие слушания, ни парламентские, ни общественные, ни в другой палате, которая рассматривала предыдущий законопроект, когда пришли ученые и не оставили камня на камне от того законопроекта. Этот - еще хуже того, что рассматривали, в том числе на парламентских слушаниях.
Всероссийское общество охраны природы, похоже, единственная общественная природоохранная организация, которая высказала свою позицию. Мы отправили открытое письмо Президенту нашей страны с озабоченностью принятием этого законопроекта.
Есть интересные ходы, как можно лоббировать тот или иной закон, каким образом попал в повестку, был принят в первом чтении. Я рад, что удалось его перенести, потому что планировались второй и третий сразу. Перенесли на осеннюю сессию. Много что произошло, комитет выезжал в усеченном составе на Байкал, встречались с людьми, обсуждали не сам законопроект, а нужен или не нужен.
В Иркутске прошла научно-практическая конференция «Баланс экологических и социальных интересов на Байкальской природной территории: пути достижения». Решение этой конференции было послано в Госдуму. Присутствовало 169 человек из 10 городов, 7 субъектов Российской Федерации, в том числе представители науки 51 человек, из них 2 академика, 15 докторов наук, 34 кандидата наук, а также представили 19 общественных организаций. Я сам слушал 5 часов этой конференции. Удивился, насколько у нас грамотные люди по всем направлениям – и законотворчества, и природоохранных действий, и социального развития.
Один из спикеров, говоря о Байкале, сказал, что в юриспруденции есть такой термин «вещи особого рода», и Байкал – это вещь особого рода.
Особого рода не только для тех людей, которые живут на Байкале, благодарность им за то, что они делают все, чтобы охранять это уникальное место планеты Земля, но и для всех остальных жителей, то есть права нас, живущих на всей территории Российской Федерации, связаны с благополучием озера Байкал, они касаются нас всех. Это не только 20 процентов чистой воды на планете Земля, это будущее, уже более 100 стран сегодня ощущают нехватку воды, и в ближайшее время, буквально даже на следующий год проблема воды будет главным ресурсом Президента нашей страны в переговорных процессах, я в этом не сомневаюсь. Это касается не только тех людей, которые там живут, но и миллионов и миллиардов людей на планете Земля.
Почему так сложно выработать консолидированную позицию, почему не получается вместе?
Как раз при обсуждении повестки, где этот вопрос вынесли, я попросил Государственную Думу не торопиться. Единственное, что попросил, чтобы мы послушали людей, поняли, где это будет происходить, что там надо делать. За это время получил несколько официальных ответов из государственных структур, в том числе из МЧС, что они уже 3 года готовят проекты по селевым озабоченностям.
Меня самого это очень волнует, мы сегодня берем на себя ответственность, как в свое время кто-то взял на себя ответственность строительства ЦБК и Усолье-Сибирского химкомбината, с проблемами которого мы сегодня не можем никак развязаться. Это то, что может в любой момент привести к катастрофе, от которой мы можем не оправиться. Я обратился в Академию наук: наука обязана участвовать в такого рода решениях, для того чтобы не наделать тех ошибок, которые потом будет невозможно исправить.
Я зачитаю решение этих людей, очень профессиональных: «Просить ответственный комитет при подготовке указанного законопроекта к рассмотрению Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации во втором чтении внести на рассмотрение Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации мотивированное предложение отклонения данного законопроекта».
В соцсетях появилась риторика, в которой говорилось, что объекты всемирного наследия, а таким объектом является озеро Байкал, это дело России. Что это не дело международных экспертов – указывать нам, что делать. Какой позиции Вы придерживаетесь? Важно ли нам оставаться в таких международных организациях, важно ли нам обмениваться опытом или нужно изолироваться и здесь?
Президент нам говорит, что мы не должны уходить оттуда, где есть понимание, перспектива. ЮНЕСКО – это гуманитарка, все, что связано с возвращением нас в мировое сообщество, и мы должны благодарить ЮНЕСКО, что они в свое время подсказали, что Байкал – это круто.
Мы приняли закон в 1999 году, который прошел серьезный путь со времен Советского Союза насчет особого статуса, которого в нашей стране не существует. То есть мы должны быть благодарны этим людям, иначе в конце лихих 1990-х мы бы давно потеряли озеро, все бы вырубили, приватизировали и вытоптали. И даже при таком статусе - огромное количество нарушений, что фиксирует природоохранная прокуратура.
Много международных организаций сегодня устанавливают правила, Мы их можем принимать, можем нет. Президент нашей страны, выступая на конференции в Куньмине пару лет назад по биоразнообразию, вместе с лидером Китая сказал, что мы понимаем, что это не кому-то нужно, это нужно нашим детям и внукам.
Много что происходит, что требует серьезного влияния и авторитетных людей, которые могут поменять ситуацию. Но очевидно, что вода – это главный ресурс, и построив какое-то количество отелей на берегу Байкала, протащив через всю природоохранную территорию дороги и аэродром, мы не решим проблему дезорганизованного туризма и всего прочего. Просто мы своими действиями разрушим то, что создавалось миллионами лет. И надеяться на то, что это восстановится с компенсационными посадками, высадками - это глупости.
Я спрашиваю ученых – где там сажать, там же каждая полянка имеет свою особую ценность, там целый комплекс, он называется заповедной зоной, куда нельзя ни в коем случае без осторожности и просчитанных вариантов заходить. А туризм – стройте вокруг. Даже резиденция Президента нашей страны находится на Ангаре, она не находится на территории. Можно было построить где угодно, но соблюдаются все правила.
И мы, приезжая на Байкал, живем в гостиницах за пределами особой территории и ездим туда для того, чтобы проводить мероприятия или просто погулять. Огромное количество людей едет на Байкал с палатками, рюкзаками, для того чтобы пройти по этим маршрутам пешком, насладиться красотой и осознать, что это та ценность, которая может быстро прийти в негодность. Это совершенно понятно для меня, особенно для специалистов, экологов и людей, которые там сегодня живут.
Без ученых там нельзя и шагу ступить. И как не услышать ту позицию, которую высказали специалисты на конференции, как можно принять решение вопреки здравому смыслу, как Президент может подписать законопроект, который противоречит тому, что буквально недавно он опять подтвердил.
В осеннюю сессию в Госдуме будет рассмотрено несколько документов по экологии, в частности законопроект о государственной экологической экспертизе, поправки в Федеральный закон о недрах, строительные участки, лицензии, прогноз ресурсов. Также будут поправки в водный кодекс Российской Федерации о предоставлении водных объектов в пользование, законопроект об изыскательной деятельности в лесах. Какая из этих тем требует особенного внимания и почему?
Беспрецедентное, по мнению специалистов, идет нашествие на особо охраняемые территории, заповедные зоны. Мы понимаем, что людям необходим комфорт, что людей волнует невозможность провести часть своего досуга, общаясь с природой, но мы должны все это балансировать.
Мне кажется, мы опять немного торопимся, объясню почему. Тот же законопроект, который внесло профильное министерство, о мониторинге выбросов - повесить на все трубы датчики, которые будут штрафовать большой бизнес. На примере «Норильского никеля» постарался объяснить на заседании комитета: Потанин 6 лет назад принял решение о том, что он построит завод, который будет по мере эксплуатации минимизировать выброс самого вредного вещества в Арктику, до 95 процентов. 3,5 миллиарда долларов стоит этот завод. Но он понимал, что это серьезным образом снизит антропогенную нагрузку на арктическую зону. Завод построен, а технологии, которые должны там применяться, попали под санкции. Я с Гутерришем, генсеком ООН, эту тему обсуждал: мы говорим одно, делаем другое, подразумеваем третье. Стоит завод, можем полететь, все готово, а природосберегающие технологии попали под санкции. Я ему говорю, что сколько ни вешай сейчас датчики на трубу «Норильского никеля», ничего не поменяется. Датчики дорого стоят, так, может быть, заставить тех, кто сегодня засоряет атмосферу, вложиться в технологии, которых пока нет? А потом дать время на переоснащение, потом с них спрашивать за счет финансовых инструментов, то есть увеличивать, если не соответствует стандартам, ставку в банке, а тем, кто перешел на зеленые технологии, снижать? Может, таким инструментом заставим участвовать наш большой бизнес, который серьезным образом влияет на жизнь людей в тех же больших городах - люди уезжают, потому что дышать нечем.
Мы говорим о том, что демография – этой проблема государства. С другой стороны, не можем найти инструмент, каким образом дать чистый воздух и чистую воду. В такой ситуации, где нужно смотреть не под ноги, а чуть дальше. Может быть, займемся созданием индустрии очистных сооружений, как муниципальных, так и промышленно-производственных, и сумеем через какое-то время сказать: «Приезжайте к нам в Россию, у нас здесь чистый воздух, чистая вода, привозите свои идеи, свои мысли, свое образование, живите здесь». Плюс у нас еще есть семейные ценности, что тоже сейчас невиданная история в мире.
Мы должны быть сегодня лидерами во всем этом. Не только отвечать за самый большой ресурс жизнеобеспечения, но и понимать, что это нужно прежде всего нам. Есть статус ЮНЕСКО или нет, если мы понимаем, что это надо нам, то это наша ответственность. Мы не варвары, которые чьи-то хотелки решили превратить в проблему для всех.
Недавно был в Красноярске, люди прежде всего сегодня это спрашивают: рак помолодел, аллергия у всех детей. И что мы ждем, причем тут ЮНЕСКО? ЮНЕСКО дал нам в свое время понять, что у нас есть много ценного, и если мы сами не понимаем, что для нас ценное и каким образом мы можем все это разрушить, то давайте внутри себя создадим эти стандарты жизни, качество жизни и поймем, что это нужно нам прежде всего, а не кому-то другому.
Через два месяца Всероссийское общество охраны природы вступает в год 100-летнего юбилея. Вы приняли решение о воссоздании научно-экспертного совета в обществе. В чем Вы видите роль этой научной экспертизы, которая будет работать на площадке ВООП?
Для меня большая честь возглавлять организацию, которая была создана в 1924 году. В ВООП было больше 40 миллионов членов, дети участвовали, юннаты – это была наша ответственность, мы воссоздавали вместе с государством территории, разрушенные во время войны, парковые территории, заповедные зоны, иначе мы бы все разбазарили. Очень сильный был общественный контроль. Мы сейчас поднимаем архивы, и эти документы – руководство к действию, просто бери и делай. Понимаешь, что эти документы готовили государственные институты, просчитывая все риски, все положительные моменты.
К сожалению, мы это все затерли, затеряли, и моя задача сегодня вернуть авторитет организации, на которую можно будет ссылаться. И как раз научно-экспертный совет – это один из инструментов. Мы благодарны нашим региональным лидерам, которые в непростые годы гонения в том числе, потому что бизнес рубил что хотел, копал где угодно, оставили позиции для будущих поколений, и нам нужно сегодня опираться на науку.
Каким должен быть климатический имидж России?
Без экологического благополучия Российской Федерации мир не справится с проблемами, которые сегодня происходят: засухи в Африке и пожары в Австралии, наводнения в Европе и ураганы в Северной Америке. От того, что будет происходить на нашей территории, будет зависеть жизнь следующих поколений. У нас нет сегодня 10-15 лет, чтобы раскачаться, время пошло на часы.
Поэтому я уверен, что мы примем правильное решение, и Президент нам постоянно говорит одно и то же – друзья, мы должны думать о будущем. И мы за это будущее сегодня бьемся.
Конечно, есть понимание, что будет нашим главным ресурсом что-то другое – вода, еда, а не нефть и газ. Деградация почв – тоже одна из тем, которая требует внимания. Мы можем накормить и напоить весь мир, и это ответственность, которая должна сделать нас сильнее, объединить вокруг этой интересной задачи, о которой мечтает любой.
Я в самых крутых командах играл и понимаю – когда есть большая цель, она объединяет, заставляет тебя трудиться, расставить приоритеты, и ни в коем случае не поддаваться на соблазны, которые сегодня могут необоснованно лишить нас большой перспективы.