Чтобы осужденный Ворошин оговорил себя, его ставили босыми ногами на раскаленную плиту. А он молчал. Кинешемская тюрьма с интересом наблюдала за странным зэком: с утра до ночи молится, никто не видит , когда и что он ест, а паёк свой, скудный, весь раздаёт. 1937-й год.
Перед тюремными застенками блаженного церковного гражданина пару раз отправляли в психиатрическую больницу. Но и там странности в поведении не прекращались, а врачи раз за разом признавали его абсолютно... вменяемым. Выпускали на свободу. Блаженный снова отправлялся в родные края - в Костромскую область. В село Елнать. Веселил односельчан, пока те не стали замечать прозорливость его диких поступков. Смеяться перестали.
ПОКУРИМ В ХРАМЕ?
Однажды и вовсе дичь произошла. Заявился в храм с дымящей папиросой в зубах. Шапка набекрень. Вдоль икон прохаживается деловито, нагло так всё осматривает. Прихожане растерялись, но понимали, что это очередное предупреждение.
Он и раньше вот так что-то изображал: то по полю ходит , всё измеряет там, то в дом заявится, измерять стены палками начнет. И никогда не ошибался. Вскоре после его чудаковатых визитов хозяев дома арестовывали или выселяли, или на поле чиновники приезжали и с палками бродили там. Точь в точь, как блаженный Алексей показывал. Елнатский блаженный. Он, кстати, в своем родном селе был даже после революции 1917-го года председателем. Односельчане выбрали.
Новая солидная должность не стала преградой поведению, юродства не прекращались. Год управлял селом.
Однако вернемся в храм.
После его визита с папироской в храм, Дом Божий власти закрыли. А туда вскоре наведались работяги: в шапках набекрень, с папиросками в зубах, дым, смрад, хохот.
Вместо храма безбожники вскоре на этом месте клуб организовали.
СВЯТОЙ ЗА РЕШЕТКОЙ
А тут, значит, тюрьма. Пополз слух, что , дескать, святой он. Настоящий. До начальства сплетни дошли. Пришел начальник однажды на такой звериный допрос, когда из Ворошина показания выбивали...
-Все болтают, святой ты.. - с вызовом посмотрел на Алексея Ивановича. На его кровавые ноги.
-Это я-то святой? - ответил зэк, вытирая пот со лба, - я убогий грешный человек. А вот ты зря со мной здесь сплетни обсуждаешь, у тебя дома несчастье.
Тюремщик хмыкнул, сплюнул под ноги, но домой не поспешил. В кабинет направился.
А когда всё же он до родного порога добрел поздним вечером, его ждала страшная новость - любимая жена повесилась.
p.s.
Тюремщики проиграли, не смогли сломать его морально. Он не оговорил себя. Пришлось из тюрьмы Ворошина выпустить. Покалеченного, больного , его отвезли прямиком в тюремную больницу. Там он и скончался.
На тринадцатый день тело Христа ради юродивого выдали родным. Его похоронили ра одном из кладбищ Кинешмы.