На протяжении Великой Отечественной, особенно после 1943, гитлеровская пропаганда неустанно внушала немцам, что русские - звери. Если они придут в Германию, то будет большая беда. Русские начнут грабить, убивать, насиловать. Нацистский гений пропаганды доктор Геббельс в своих дневниках называл русских “степными подонками”, которые будут насиловать всех немок от 15 до 80 лет. Нацисты предупреждали, что если русские чудовища придут в Берлин, то через несколько недель никого из немцев в живых не останется.
Во второй половине апреля, когда Красная Армия подошла к Берлину, немцы превратились уже практически в параноиков из-за внушений немецкой пропаганды. Германию захлестнули самоубийства. Люди решали покончить жизнь самоубийством целыми семьями. Собственной пропаганде подверглись и высшие чины Рейха. Все знают, что многие из них отправлялись на тот свет вместе с детьми. Те берлинцы, кто не решился на самоубийство прятались в подвалах домой и молились,чтобы русские варвары их не заметили.
22 летняя Герда Лангош- жительница Берлина и свидетельница тех дней, когда КА зашла в столицу нацистской Германии, рассказала всю правду: Десять последних дней апреля мы с мамой жили в подвале нашего дома. За это время дом превратился в руины - не стало крыши, рухнули лестничные пролеты, большинство квартир просто сгорели. Но это было второстепенным. Первостепенной задачей было выжить, найти еду и не попасть в руки русским.
20 апреля я не пошла на работу, поскольку транспорт в Берлине теперь предназначался только для тех, кто имел специальный талон. В этот день вместе с соседями мы перетащили пожитки в подвал и устроились жить там. В эту же ночь было тихо, но никого это не успокоило. Уже днем начались сильные обстрелы. Русские самолеты летали очень низко. Город не бомбили, а просто расстреливали с самолетов. Мы выбегали из подвала,чтобы сбегать за едой, но тут же возвращались, подгоняемые стрельбой. Было ужасно страшно и голодно.
Есть хотелось всем. Но еды не было. Люди были голодными настолько,что рисковали своей жизнью ради кусочка мяса или масла. 22 числа удалось раздобыть несколько картофелин. Мужчины, которые были с нами в подвале устраивали ежедневные вылазки в поисках еды. Возвращались не все.
Периодически к нам в подвал забегали солдаты Вермахта. Они просили поесть и попить, затем снова убегали. Некоторым из них едва ли было больше 16 лет. Однажды такие парни хотели остаться с нами в подвале, но все мы начали прогонять их. Что если придут русские? Что с нами будет, если увидят солдат. Нам было жать мальчиков в военной форме, но иначе мы поступить не могли.
Через несколько дней снова пришли солдаты фюрера и оставили в углу подвала раненых. Мы не смогли выбросить умирающих солдат на улицу, поэтому просто молились, чтобы русские их не заметили.
30 апреля стрельба не прекращалась в утра, а когда намного стихла, мы услышали скрит - открывалась дверь в подвал. Мы затихли. Было очень страшно. Сначала мы увидели сапоги, затем - людей в форме. Это были русские. Мысленно я начала прощаться с жизнью. Русский солдат не выглядел страшным - это меня удивило. А потом он вдруг улыбнулся и сказал: “Добре, добре”. Мы начали повторять за ним эти слова, а он улыбнулся еще шире, спросил нет ли здесь немецких солдат, затем произнес: “война закончилась” и ушел. Мы с мамой обнялись и я заплакала.