Сложив в тумбочку пластиковый стакан с пастой и щёткой и повесив пару небольших полотенец на изголовье кровати, Филипп занялся приведением своего спального места в порядок.
- Блин! Опять дырка сбоку - зачем они такие существуют вообще. - Возмутился подросток, заталкивая одеяло в неудобный пододеяльник. Застелив постель и сложив сумку с вещами под кровать, Парень решил сходить осмотреться.
Территория лагеря была достаточно обширной и слегка диковатой из-за кустарников и деревьев, растущих вдоль старых асфальтированных тропинок. Они служили транспортными капиллярами, соединявшими между собой административные и жилые корпуса, столовую, душевую, и небольшую крытую сцену. Перед столовой была асфальтированная площадка, по периметру которой выстроились добротные лавочки, выкрашенные бледно-голубой краской. Традиционное место для сборов всех отрядов по утрам и вечерам.
Побродив немного по территории, Филипп наткнулся на небольшую старую беседку. Она находилась немного в стороне от тропинки, соединяющей общую душевую и спортплощадку позади столовой.
- "Медитативное место, вряд ли днём оно будет пустовать. Ну, хоть буду точно знать где можно посидеть во время бессонницы." - Подумал Филипп, забравшись на широкие перила беседки. Отсюда открывался прекрасный вид на жилой корпус, где ему предстояло обитать в ближайшие три недели. Ветви деревьев и густого кустарника обрамляли постройки таким образом, что те, буквально, утопали в зелени. Благодаря этому, здания выглядели очень свежо и живописно.
По вечерам вожатые собирали своих подопечных на лавочках возле второго корпуса (так как там было больше места), организовывая различные активности для всех желающих. Дети помладше предпочитали беситься на спортивной площадке лазая по верёвочным лестницам, выискивать редких жуков под кустами и играть в волейбол под руководством Златы (девушки, курирующей детей младшего школьного возраста).
Ребята постарше предпочитали участвовать в масштабных настолках (человек на 15-ть сразу), играли в волейбол или футбол, а некоторые, заинтересовались занятиями по актёрскому мастерству, которые проводила старшая вожатая Верочка для всех желающих. Являясь студенткой предпоследнего курса одного из подмосковных театральных ВУЗов, она увлекательно объясняла подросткам, некоторые тонкости сценического искусства. Филипп, с интересом, наблюдал за кучкой ребят и девчат, увлечённо разучивающих какие-то тексты наизусть и разыгрывавших небольшие сценки. Ему тоже хотелось попробовать, но плохая память и чистопородная тройка по литературе неизменно остужали его пыл. Впрочем, наматывать на ус, слушая занятия издалека с помощью своего обострённого слуха, никто не запрещал, и Сенов активно этим пользовался.
Иногда, в связи с невыносимой жарой, подростков водили поплавать на речку неподалёку. Но делалось это исключительно во время тихого часа, втайне от начальника смены и под руководством Вани. Так как, он был единственным парнем среди своих многочисленных коллег, дежуривших посменно, девушки-вожатые, единодушно, скинули на него эту опцию. Но Иван нисколько не протестовал против этого. Если уж кто-то и мог выйти сухим из воды в конфликте с начальством - то только он. Кроме того, общая тайна о нарушении лагерных правил помогла ему завоевать авторитет у подростков что обеспечило послушное сосуществование "родительских" с "детдомовскими". Абсолютный нонсенс для прошлых лагерных смен, неизменно, заканчивающихся конфликтами и различного рода безобразиями. Начальник смены смог наконец-то выдохнуть со спокойной душой и порадоваться, что "зелёные" студенты смогли решить столь глобальную проблему.
Ребята, с которыми Филипп жил в одной комнате, оказались дружелюбными, весёлыми и находчивыми. Сенов впервые за долгое время ощутил, что находится в правильном месте и общается с приятными ему людьми. Парни быстро наладили контакт между собой и каждый день наводили какую-нибудь задорную суету. То к девчонкам на первый этаж по простыням слазят, получив за это нагоняй от Верочки, то по кустам потерянный кроссовок ищут с фонариком, слетевший во время вечернего футбольного матча, а то и вовсе пролезут в радиорубку и начнут читать анекдоты на весь лагерь. Филиппу безумно нравилось такое насыщенное времяпрепровождение. Настолько, что, в какой-то момент, он совершенно позабыл об изменениях, произошедших с ним в начале лета. И очень зря. Приближалось первое неконтролируемое обращение, вызванное календарными циклами. Накануне, ночью Филипп почти не спал из-за кошмаров и решил просидеть до утра в той самой беседке, которую облюбовал для успокоения ещё в начале лагерной смены. Парень тихо подвывал от сильной мигрени, и боли в костях. Он лежал на скамейке, свернувшись калачиком, поджав под себя ноги. -"Как же больно. Что мне делать? Я не знаю! Мне страшно. Лучше, останусь здесь, а перед подъёмом вернусь в комнату." В таком непрезентабельном виде его заметил Иван, возвращавшийся с душа в корпус.
- Эй, что с тобой? Почему ты здесь? - Участливо спросил вожатый у скрючившегося на лавочке подростка.
Филипп тяжело вздохнул и мельком посмотрел на вопрошающего. - Голова болит, можно я ещё немного побуду на улице?
Ивана словно окатило холодной водой от этого взгляда. Зелёные глаза собеседника горели, как два драгоценных камня под лампой огранщика, а на открытых участках тела начала проступать тёмно-бурая шерсть. Иван торопливо подошёл к Филиппу, удивлённо осмотрел его и, с беспокойством, произнёс следующее - Тебе нельзя здесь оставаться. Нужно принять успокоительное и куда-нибудь спрятаться от греха подальше. Идём.
- Н-нет! Я побуду тут, уходи. Мне очень хреново. - Запротестовал Филипп.
-"Почему родители отпустили его в лагерь, не рассказав, что полагается делать в таких случаях? Неужели им настолько похрену? Впрочем, чему я удивляюсь, это же мохнорылы."- Раздражённо подумал Иван и, заглянув в глаза напуганному подростку, протянул ладонь в дружественном жесте. - Не бойся. Я тебе помогу. Никто не узнает твою тайну.
Бедолага шмыгнул носом и, послушно протянул ладонь вожатому, привстав с лавки. И только тут заметил, что его руки и ноги покрылись шерстью.
- А-а-а! - вскрикнул Фил, испугавшись увиденного. Иван приложил палец к губам и схватил подростка в охапку, уводя от беседки в сторону медпункта: - А ну тихо! Не то девки спалят и нам обоим это выйдет боком. Потерпи.
Фил, мучаясь от мигрени и раскалывающей боли в костях, с трудом оставался в сознании. Кустарники и листва деревьев перед глазами смешались в единый неразделимый ком, а Иван воспринимался психикой, как обезличенный персонаж, возникший из ниоткуда. Перемещаться до места назначения пришлось долго. Вожатый выбирал маршрут таким образом, чтобы они не попали под свет фонарей, висевших вдоль асфальтированных тропинок.
Почти перед самым медпунктом Филипп упал на землю, как подкошенный. Ноги и руки видоизменились на когтистые лапы, челюсть угрожающе заныла, меняя свою форму и размер.
- Сомовьи усы! Нет-нет-нет! - Эмоционально выругался Ваня и торопливо отворил дверь медпункта ключом. Он, буквально, волоком затащил внутрь Филиппа и уложил его на кушетку возле стены.
- "Я не смогу сделать ему укол успокоительным, придется помочь по-другому. Надеюсь, это облегчит его состояние." - Иван растерянно взглянул на Фила, которого сейчас нещадно колбасило из-за принудительной смены биологической формы. Вожатый просидел над постелью своего подопечного до утра. Он потратил много сил и задействовал большую часть своих навыков для того, чтобы Филипп спокойно уснул и не впал, при этом, в трансформационное бешенство.
К моменту подъёма Иван был вынужден покинуть медпункт. Будить подростка, который с первыми лучами солнца вернул себе человеческий облик, он не стал, поэтому Филипп спокойно проспал утренний сбор и завтрак. Когда он очнулся, то даже не сразу понял - где сейчас находится. Но достаточно быстро вспомнил - это лагерь, он в медпункте и скорее всего, вчера потерял сознание в той беседке.
-"Видимо, меня нашёл кто-то из вожатых и оттащил сюда. Приятно, когда заботятся" - Он осмотрел себя и ужаснулся тому, что одежда в которой он был, напоминает разорванные тряпки. Рядом, на стуле, лежал ещё один комплект вещей, заботливо оставленный кем-то.
"Чёрт! Я что, вчера обратился в первый раз? Почему я ничего не помню?!"- Запаниковал Фил, судорожно переодеваясь. Выскочив на улицу с охапкой порванных вещей, он направился к корпусу.
- Привет, лунатикам. Как чувствуешь себя после вчерашнего? - Иван материализовался на пороге комнаты, аккурат в тот момент, когда Филипп полез за дорожной сумкой, чтобы спрятать в неё испорченную одежду. Парень дёрнулся от неожиданности и больно ударился затылком о кровать.
- Блять! Ой! - Выругался Филипп, потирая затылок и сконфуженно покраснев: - Простите, Иван Алексеич, у меня всё хорошо.
- Ну сколько можно повторять, не так стар пердун, как его малюют. - Усмехнулся Ваня и сообщил более спокойным тоном: - Рад, что тебе лучше. Напугал ты меня вчера знатно.
Филипп смерил вожатого изучающим взглядом и присел на кровать. - "Он всё знает, но говорит об этом, как ни в чём ни бывало. Это странно."
- Никто не в курсе про твои лунатизменные выкрутасы. Но если снова почувствуешь неладное - дай мне знать. - Заверил подростка Ваня и спокойно сел рядом.
- Почему ты мне помог и не испугался? С тобой тоже такое происходило? - Осторожно поинтересовался Филипп.
Ваня по-доброму усмехнулся и пояснил: - Нет, у меня не растёт шерсть в неожиданных местах, когда Иван Алексеич злится, но, я тоже, по-своему, странный. Ты бы не смог мне навредить - потому и помог. Мне знакомо, когда отличаешься ото всех.
- А какой же ты? Есть и другие, ну, странные? - Вытаращился Фил.
- Есть. Но, поверь, - меньше знаешь крепче спишь. - Заявил Иван и, встав с кровати, направился к выходу из комнаты.
- Покажешь мне потом, что ты умеешь? Я никому не скажу, обещаю! - Подорвался следом Филипп.
- Если условия будут благоприятны. А пока, отдохни. - Отозвался Иван и скрылся за дверью.