В лихие 90е у неё была навязчивая мечта. Вырваться заграницу. Она ходила по многочисленным туристическим агентствам города , часами просиживая и придирчиво выбирая отели. Денег у неё не хватало ни на что. Даже на самый дешевый по тем временам Египет. Но , как тот нищий из восточной сказки, который приходил в чайхану с куском черствой лепешки и , нюхая ароматы от готовящегося плова, воображал и чувствовал, что лепешка стала необыкновенно вкусной, так и она переносилась мысленно на заморский берег и буквально слышала шум морских волн, глядела на яркие картинки и видела себя посреди роскоши. Так ей казалось.
В реальности она пахала на трех работах , стараясь содержать малолетнего ребенка и маму , недавно приехавшую к ней насовсем. Мама продала свою квартиру в стране ближнего зарубежья. За вырученные деньги можно было купить , в лучшем случае , дверь для призрачно маячившей в далеком будущем недвижимости.
В выходные дни она брала в руки бесплатную газету с объявлениями, раскрывала её на странице туроператоров и опять рассуждала о том , какие подворачиваются , порой, недорогие варианты отелей. Мама слушала эти рассуждения молча. А потом предложила :
- Возьми деньги от квартиры и поезжайте вдвоём с ребенком!
Она заторопилась возражать:
- Но ведь мы тогда совсем без заначек остаемся! - одновременно, однако, ощущая радостный трепет . Ведь ей так хотелось вырваться из повседневности. Она понимала, что вместе с деньгами за квартиру, в которой они жили не один десяток лет до того , как переехали , мама сознательно отказывалась практически от всей прошлой жизни , оставаясь в полной зависимости от неё , единственной дочери. Но ведь она сама предлагала.
- А как же ты? - пыталась она сопротивляться своему желанию "свалить" от тягостных будней .
- А я вас ждать буду!- сказала мама беспечно. - Во что ещё вкладывать жизнь , если не в воспоминания?
Хилое сопротивление её здравого рассудка легко потерпело поражение, и через несколько дней , по горящей путевке , она очутилась в желанном раю у моря. Пять дней. Целых пять дней ей служили, угощали и убирали и без того сверкающую чистотой комнату. Она летала , как на крыльях, и отгоняла мысли о том , что маловато оставила денег дома.
Она купила для мамы удобные пестрые шлепанцы на толстой подошве. А в фотомастерской , в которой распечатывали фотографии, улыбчивый араб преподнес ей кружку фирмы Кодак. Значит, маме можно было везти целых два подарка. И теперь совесть её была абсолютно чиста.
Когда она вернулась из сказки, избалованная жарким солнцем и восточным гостеприимством , в темную реальность ноября, мама встречала их в аэропорту. Настолько счастливая и взволнованная , как бывает счастлива девочка на первом свидании. Мама старалась вырвать чемодан из её рук и торопилась обнять внука:
- Какие загорелые! Какие красивые!..
Казалось, она помолодела. Всю дорогу в автобусе , по дороге из аэропорта, мама слушала, почти не дыша, истории , которые взахлеб рассказывали ей дети.
Мама смотрела на дочь так , словно та инопланетянка, с восхищением и восторгом . А дочь, глядя в сияющие мамины глаза , думала про шлепанцы и кружку Кодак в чемодане..
В комнате , на столе , аккуратно сложенные горкой на тарелке , лежали подсоленные кусочки черного , поджаренного на подсолнечном масле, хлеба..
- Ну вот мы и дома .. - хмуро подумала она , стараясь избегать взгляда наивных и восторженных маминых глаз..
