Суды обязали прокуратуру Брянска ответить зэку из Узбекистана на родном языке

Отказ надзорного ведомства столицы Брянского региона отвечать зэку-иностранцу на его родном языке, которым в прокуратуре по объективным причинам не владеют – в отличие от казенного русского, судебные инстанции признали незаконным. Теперь представителю государева ока надо будет думать, как правильно выразиться на узбекском.

О казусном случае непростого общения надзорного ведомства и принципиального заключенного из Узбекистана, отбывающего тюремный срок, вероятно, в одной из колоний Брянска, рассказало местное СМИ. Детали узнали коллеги из “Брянских новостей”.

Уроженец южной республики, оказавшись на брянских нарах, подал жалобу в надзорное ведомство на понятном ему родном языке. На узбекском. Но работник прокуратуры, которому отписали обращение гражданина другого государства, не стал вникать в его суть. И фактически ответил, что ни бельмеса не понял из текста присланной жалобы. Потому как обречен родным государством отвечать на официальном языке – на русском.

Сидельцу из Узбекистана такой ответ не устроил. Что от него отмахнулись, мужчина понял, пообщавшись со своим представителем. Тот донес до зэка смысл трех содержавшихся в формальном ответе строчек. Делать сидельцу было нечего – во всех смыслах, рассчитывать больше не на кого, и он написал иск в суд. На русском все же, видимо, воспользовавшись услугами переводчика.

Районный суд и апелляционная инстанция, где сидельцу впоследствии также пришлось доказывать свою позицию, подтвердили обоснованность претензий заявителя из Узбекистана. Фемида пояснила, что государственный язык России подлежит обязательному использованию в деятельности органов власти. При этом обязательность использования государственного языка не должна толковаться как отрицание или умаление права на пользование государственными языками республик, находящихся в составе страны, и языками народов России. То есть узбеки в России как представители конкретной национальности тоже живут, и если они не владеют великим и могучим, то будьте добры отвечайте им на том языке, на котором они общаются.

Конкретно в решениях судов сказано так: «… Осужденные имеют право обращаться с заявлениями (обращениями) в любые органы государственной власти, к которым относится и административный ответчик, на родном языке или на любом другом языке, которым он владеет».

Также прокурору суд указал на недопустимость игнорировать поступившее обращение, если оно, как в данном случае, не было переведено с узбекского на русский язык. Прокуратура города Брянска не смогла доказать в судебном процессе, что у нее не было возможность дать ответ заявителю на языке обращения. На понятном зэку-иностранцу языке.

Выводы нижестоящих судов подтвердил и Первый кассационный суд общей юрисдикции в городе Саратове. Стороны бились до последнего процессуального вздоха.

Кассационная инстанция сослалась на положения уголовно-исполнительного законодательства, отметив, что осужденные иностранцы и лица без гражданства вправе обращаться с обращениями на родном языке или на любом другом языке, которым они владеют, а в необходимых случаях пользоваться услугами переводчика. Ответы осужденным даются на языке обращения. При отсутствии такой возможности ответ на русском должен быть переведен на язык обращения. Но сделать это должно уже учреждение или орган из системы исполнения наказаний.

Получил ли в итоге узбек, попавший волею судьбы на местные нары, ответ из прокуратуры города Брянска на понятном ему языке, увы, доподлинно неизвестно. Но надо думать, надзорный орган не подкачал – не пошел против судебных решений.

Хоть на одной узбекской улице праздник.

Антон Яцков