Костя понял, что все это правда...
Иначе как этот человек читает мысли? Как он замедляет сознание?
Если он это делает, значит это возможно. Значит и я могу. Такие мысли приходили ему в голову. Однако делать какие то выводы Константин пока не был готов. Мешал некоторый эмоциональный шок.
Много времени прошло с того дня. Много лет не было даже напоминания о тех таинственных событиях. И порой Косте казалось, что это приснилось, что ничего этого не было. Никаких последствий, говорящих о реальности того взрыва не было. Единственная зацепка - мотоцикл. Он действительно был покорежен, обгорел и восстановить его было уже невозможно...
С тех пор прошло 12 лет. А избранным Костя так ещё и не стал. Он улыбался, когда думал об этом. Красная и синяя таблетка. Такого выбора ему никто не давал. Но какую то бадягу выпить дали. Или не было всё-таки ни фляжки, ни взрыва, ни Петриса, читающего мысли!?...
С такими сомнениями он рассеянно вышел из уборной и застыл с широко раскрытыми глазами. - В кресле перед ним сидел Петрис.
- Извиняюсь,что без разрешения явился, - послышался словно из прошлого голос гостя. - Думал, не будешь против увидеться.
- Да не против. Главное, понять реальность это или сон, - сдавленно произнес Костя.
- Как сам посчитаешь, так и будет, - засмеялся Петрис. - Выбор за тобой.
- Так как же мне выбрать, если не знаю, что мне предлагается? Вы говорили о какой-то важной роли для меня. Но больше ничего не объяснили. Исчезли на 12 лет...
Тишина проникла в диалог. Молчал Петрис. Молча прошел к камину и сел в кресло Костя. С ним не случилось ни тревоги, ни паники. Он держался по-взрослому сдержанно и спокойно. И все это была не показная уверенность. Петрис наблюдал за зрелой, сформировавшейся личностью. Он будто мысленно вел беседу с тем, кого когда то спас. А спасённый будто мысленно ему отвечал.
- Мир на грани, - первым прервал безмолвие гость. - Человеки в опасности. Именно человечество, а не люди. Люди выживут. Но это будут уже не человеки. Это будут бездушные киборги. Тела этим существам уже разрабатываются, искусственные органы уже выращиваются. Осталось дело за малым. - Нужно только обезличить "особи". Именно таким словом называют людей те, кто придумал этот жестокий план.
Собеседники вновь взяли паузу.
Костя медленно мерил шагами комнату.
- Ну а я то чем могу помочь? - с долей нетерпения спросил он. - Разве я могу предотвратить воплощение этого плана в жизнь? Я - всего лишь человек...
- Вот именно! Ты - человек! - Понимаешь? - Ты не "особь". И тебя нельзя обезличить. Тебя можно только уничтожить физически. Но мы позаботимся, чтобы этого не случилось. Сама Природа наделила тебя такой целеустремленностью мысли, что ни одно средство не в силах сбить ее с намеченного пути.
- По-моему это называется упертостью барана, - с сомнением и сарказмом заметил Костя. - Пока мне это приносит в основном одни неприятности.
- Так и должно быть. - ответил Петрис. - Твоя упертость применяется не по назначению. Деньги, достаток, комфорт не могут принести тебе удовольствия, а скорее сделают ленивым и ограниченным. Многих это как раз и превращает в особи. А тебя - нет. У тебя эти "гонки" забирают время, забирают жизнь. И это неправильно. Потому что твоя жизнь тебе не принадлежит.
- Это как? - вскрикнул Костя. - Как это моя жизнь мне не принадлежит!?...
- А вот так! - повысил голос Петрис. - Твоя жизнь принадлежит идее. А идея совпадает с идеями Мира. Поэтому и твое тело, и твоя жизнь принадлежат Миру.
- Никогда не думал об этом, - озадаченно проговорил Костя.
Он был согласен, что сам себе не принадлежит. И когда-то давно у него была такая мысль, но он ее считал какой-то нездоровой и поэтому раньше отметал как что-то постороннее, не существенное.
Теперь же, когда события подтверждались, когда реальность менялась на глазах, Костя был вынужден согласиться, что действительно сам себе не принадлежит. Тут же на память приходили моменты жизни, когда он делал не так, как хочет сам, а так, как будет гуманно, правильно. Он делал добро, забывая о себе, и против этого уже не попрешь...
Продолжение следует...