Сегодня — день воссоединения новых территорий с Россией. Уже известно, что в результате этого население России выросло на 2,8 млн человек. Почти три миллиона людей русской культуры!
Но в первую очередь это все-таки праздник для измученного Донбасса, уже девятый год отправляющего своих сыновей в жерло войны. Они уходят, один за другим, не жалуясь, добровольно и бесстрашно, за веру и правду, за Россию. За воссоединение с Россией поднялся Донбасс в 2014 году. Тогда с черенками от лопат выходили против автоматов дети Донбасса, веруя и надеясь, что Россия придет на помощь, протянет руку, примет Донбасс в свое лоно.
Это произошло. Хотя были те, кто считал, что максимум всё обернётся приднестровским вариантом. Восемь лет — с паспортами непризнанных республик, с долгой процедурой прохода таможни, если нужно въехать на «большую землю», восемь лет — без статуса, без правовой определенности, без уверенности в завтрашнем дне. И вокруг только все твердят: Минским соглашениям нет альтернативы. А что Минские? Минские — это возвращение в состав Украины. Формально на условиях автономии, фактически — всем ясно, что будут зачистки. Никакого будущего.
И тут Россия приходит. Сначала фактически, а затем и формально. И вот уже Донбасс не в статусе непризнанной республики, а полноценный российский регион, такой же, как, скажем, Воронежская область. Впрочем, уместнее будет сравнить с Белгородской: её тоже бомбят.
Люди плакали в тот день, когда Донбасс стал Россией. Плакали на улицах, потому что не чаяли этого дождаться.
Никоим образом, не умаляя значимости этого дня для Запорожской и Херсонской областей, я всё же хочу сказать, что вхождение в состав России прошло для них быстрее и легче, хотя и не без потерь — украинские хаймарсы полетели по городам. А утрата Херсона уже после того, как он вошел в состав России, кровоточит до сих пор.
Но нет такой цены, которую не заплатил Донбасс.
Незадолго до начала СВО я ездила на окраину Донецка. Там я посетила пожилого мужчину. У него был полный живот осколков от мины, которую по нему выпустили с украинской стороны. Его жену контузило, когда она шла на остановку маршрутки. Мужчина, кстати, попал в сводку ранений, жена — нет. Мелочь, контузия, не считается. Легко раненые не шли в сводки, потому что такое случалось почти каждый день. Побочным эффектом от жизни в этой неопределенности — неизвестно, доживешь ли до завтра — стала эпидемия инфарктов и инсультов. Неопределенность затянулась, и с ней нужно было заканчивать; лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
И, конечно, в этот день мы вспоминаем также всех тех, кто отдал жизни за русский мир, за воссоединение русских земель, за то, чтобы на этих четырех регионах оно не остановилось. Это и пионеры Русской весны Гиви и Моторола, и герои уже специальной военной операции — я вспомню Мишу на Донбассе, Андрея Огнеборца, Дарью Дугину, Владлена Татарского. Русский мир пребудет вечно, и наша победа неизбежна.
