Вера, хрупкая блондинка, почти невесомая. Мы стоим на набережной и смотрим, как солнце медленно выползает из-за крыш домов. От воды поднимается прохлада и обволакивает лицо.
- Ну, как там у тебя с этим, ну с твоим? - не могу подобрать имя, которое крутится у меня на языке, но я никак не могу его вспомнить.
- Олегом, - подсказывает Вера.
- Точно!
Она курит одну за одной, руки слегка потряхивает, глаза закрывают солнцезащитные очки.
- Всё норм, он милый – не такой, как все. Группа, в которой он выступает, сейчас в туре по Дальнему востоку.
- Прикольно, а что они играют?
- Не знаю, рэп там какой-то – я не сильно разбираюсь. Ему двадцать один и он закончил факультет журналистики МГУ.
Из клуба начинают расходиться “выжившие”, пошатываясь они бредут вдоль набережной. Завязалась драка, неподалёку от группы девиц, ожидающих такси.
- Я люблю его – он, правда, хороший. Мы собираемся следующим летом сыграть свадьбу.
На Вере обтягивающее чёрное платье с открытой спиной. Я вижу вытатуированные расправленные крылья на ровном золотистом загаре.
- А у тебя как, прости забыла её имя?
- Кристина. У нас всё нормально, без перемен. Мы просто заполняем пустоты друг другом, как-то существуем.
- Она красивая, я видела её на прошлой неделе в “Пекле”. Она что-то сделала себе с лицом?
- По-моему губы или что-то в этом роде.
- Я слышала, что она сделала аборт, - выбрасывая докуренную наполовину сигарету в сторону проплывающего полупустого прогулочного лайнера, говорит Вера.
- Она сама этого хотела, ну то есть была не против, знаешь, у неё замаячил перспективный контракт с одной рекламной компанией.
Драка закончилась и на асфальте остался лежать парень с развороченной головой. Группа длинноногих девушек, которым явно не повезло со съёмом продолжала скучать в ожидании такси.
- Ко мне или к тебе? – спросил я.
- Давай к тебе. Совершенно не хочется возвращаться в пустую квартиру.
Вера передёрнула плечами и поёжилась. Она натужно улыбнулась, обнажая ряд ровных зубов, скрывавшимися под пухлыми губами. Почему не знаю, но в этот момент она напомнила мне, ту Веру, которую я когда-то знал. Уже давно не существующую. Настоящую и живую, а не перекаченную всеми немыслимыми препаратами, заглушающими боль.
Её тело было мягким и податливым, как пластилин. Она сбивчиво дышала, бормотала что-то невнятное переходя на шёпот…
Я даже не знаю кого мне больше жаль - себя или её. Всё, что с нами когда-то случилось было совершенно другой историей. Мне казалось, что я любил её - вернее, что мог любить. Возможно, всё сложилось бы по-другому, но сложилось – так, как сложилось. Предательски ехидное сослагательное наклонение. В жизни никогда не случается так как оно должно было случиться. Все истории про любовь расходятся в нюансах, но схожи по своей структуре. Либо любовь медленно тлеет - со временем превращаясь в дым. Либо прогорает сразу дотла - ярким пламенем освещая всё вокруг.
- Я посплю у тебя, хотя бы до обеда? – прикуривая сигарету спрашивает Вера.
- Извини, но Кристина должна скоро вернуться, и я не хотел бы, чтобы она тебя видела.
- Ничего, всё норм, вызови мне такси.
Диспетчер никак не могла правильно записать мой адрес, ссылаясь на то, что я разговариваю с сильным русским акцентом. После того, как я в десятый раз, по-киргизски продиктовал адрес, диспетчер мне сообщила, что в мой район машина приехать не сможет - по причине зомби активности.
- Такси вызвать не получается, извини, - говорю я. – Они сказали, что в моём районе повышенная зомби активность.
- А разве после общевойсковой операции армия не взяла под контроль все очаги зомби инфекции?
- Я не знаю, детка, в любом случае они сюда не поедут.
- Ты проводишь меня?
- Я просто валюсь с ног, извини.
- Понятно, ну что же звони - не забывай, красавчик!
- Ну и ты не теряйся.
Вера ушла. Мир стал тёмный и пустой, такой каким он был в самом начале, до появления элементарных частиц. Сначала я долго искал «трубу», потом возился с «контролем» ...
Вера ушла, осталась только музыка и чувство полёта. Теплота медленной волной расползлась по телу, растворив меня в себе. Погасли ненужные мысли и эмоции.
Вера ушла, — я тихо что-то напевал, всё дальше и дальше улетая от того понятия мира, в котором мне всё ещё нужна была вера...