Весной 1982 года Лёлишна закончила с отличием институт по специальности «Экономист сельского хозяйства». Ректор лично предложил ей должность главного экономиста в институте (прежний экономист уехала на ПМЖ в Германию и место оказалось вакантным) по протекциям декана рабфака, декана экономического факультета и зав.кафедрой «Организация сельскохозяйственного производства», где она на отлично защитила диплом с рекомендацией в производство. Он дал на обдумывание предложения два часа, она попросила двое суток, чтобы посоветоваться с родителями. На что он ответил, что ему не нужен главный экономист, который не может самостоятельно принимать такие важные решения. Лёлишна просто реально оценила свои возможности – не имея опыта работы в сельском хозяйстве и будучи чисто городским жителем ей достаточно сложно было бы управлять двумя крупными Учхозами института. Она отказалась и предложила двух своих отнокурсниц, которые, по её мнению, могли претендовать на данную должность, но им ректор отказал.
Лёлишна уехала по своему желанию в глухую глубинку реализовать «Продовольственную программу», внедряя в производство новые формы организации труда, по которым она успешно защитила свой диплом.
Теперь уже не «Лёлишна», так давно перестали называть ей дома, а Ольга Николаевна, приехала по назначению (скорее по личному желанию) в одно из захудалых хозяйств, расположенного недалеко от крупного районного центра. Ей сразу предложили должность главного экономиста и выделили однокомнатную квартиру в «финском домике» (на двух хозяев). И, в первый же день, она решила познакомиться с соседями – главой семьи был водитель первого класса, жена Татьяна сидела дома с двумя малолетними детьми.
У крыльца была привязана довольно крупная собака – помесь дворняги и овчарки. Она зарычала, кинулась на Ольгу Николаевну и, неизвестно чем бы все закончилось, если бы не крепкая цепь. Вышел мужчина лет 30, успокоил собаку, но в дом не стал приглашать. Они просто обменялись приветствиями, она представилась, сказав, что их новая соседка. Ольга Николаевна с пониманием отнеслась к тому, что её соседи достаточно настороженно отнеслись к ней. Так она познакомилась с соседями и с собакой по кличке «Мальчик». Но, по её мнению, он не соответствовал своей кличке, это была достаточно взрослая и серьезная собака - далеко не «мальчик».
Целый месяц ребята комсомольцы помогали отмывать квартиру, белить, красить, собирать новую мебель, учили затапливать русскую печь, заготовили на зиму дрова и т.д. и т.д. Наконец она устроилась и отметила новоселье. Все это время сосед не спускал с цепи собаку.
Новая работа, новые знакомые, новые соседи и новоселье настолько утомили Ольгу Николаевну, что она решили устроить передышку и какое-то время не приглашать на вечерние посиделки своих новых друзей. В один из таких вечеров она сидела на крыльце, отдыхала, дышала чистым воздухом и слушала непривычную для нее «деревенскую тишину», которая совсем не была похожа на «городскую». Тихо журчала недалеко от дома небольшая речушка без названия, заросшая густым ивняком, где уже начались песни ранних соловьев, слышался далекий лай собак и мычанье коров. В общем «деревенская пастораль». В это время сосед выпустил свою собаку погулять, и Мальчик сразу прибежал к новой соседке «на разборки».
Ольга Николаевна сказала ему «привет» и пригласила, похлопывая по крыльцу, присесть. На её удивление, он поднялся на крыльцо и сел с ней рядом. Они молча просидели почти час, потом Ольга Николаевна попрощалась с собакой и ушла в дом. В тот вечер они подружились.
Теперь почти каждый вечер Мальчик приходил, усаживался рядом с Ольгой Николаевной, и они разговаривали. Говорила конечно Ольга Николаевна – она тихо, вполголоса рассказывала о проблемах на работе, о своих планах, о том, как прошел её рабочий день, и когда начинала о чем-то спрашивать Мальчика, он пытался ей ответить, как мог (это было, скорее всего, похоже на какие-то гортанные звуки, каких она никогда не слышала у собак).
Никаких обнимашек, поцелуев и сюсюканья, как это принято сейчас, у них не было. Он даже хвостом не вилял для приветствия, просто приходил и садился рядом. Единственное, что он позволял Ольге Николаевне – класть руку на загривок. А через два месяца он переселился к ней и спал на веранде. Рано утром, уходя на работу, она выпускала его на улицу, часто приходила поздно и не всегда Мальчик встречал ее, но к ночи он непременно возвращался.
Ольга Николаевна вся ушла в работу и могла забыть накормить собаку (она только сейчас понимает, насколько была безответственной). Порой она удивлялась, что он всегда сыт и не высказывает никаких претензий. Только однажды в совхозной столовой она услышала разговор, что несколько деревенских собак собрались в стаю и нападают на овец, которые пасутся за деревней, и вожаком у них собака, очень похожая по описанию на Мальчика, тогда все стало на свои места.
Когда Ольга Николаевна ходила в лес по грибы и за ягодами, Мальчик всегда сопровождал ее. Подруги спрашивали, не боится ли она ходить одна в лес и вообще в деревне это не принято и довольно опасно, на что она отвечала, что в лесу нечего бояться.
Если в гости к Ольге Николаевне приходили подруги, Мальчик на них никак не реагировал, но стоило приблизиться к калитке молодым людям, как у него шерсть поднималась дыбом на загривке и он угрожающе рычал. Так он отвадил всех кавалеров и остался единственный, который впоследствии стал её мужем.
В декабре подали заявление в загс, и она вся погрузилась в предсвадебные хлопоты и совсем забыла про Мальчика, но, как потом оказалось, она всегда была в поле его зрения, и он никогда не забывал про неё. После свадьбы Ольга Николаевна переехала в дом родителей мужа, в соседнюю деревню, и Мальчик пришел вслед за ней.
Родители мужа промолчали, когда он появился в их доме. Очевидно их предупредили об этом. Мальчик справедливо посчитал, что, если здесь живет Ольга Николаевна, это и его дом и стал наводить в нем свои порядки. Сначала исчезла маленькая домашняя собака – болонка «Изи», потом он пробежался по деревне и «заявил о себе, что здесь он хозяин». Соседи стали жаловаться родителям мужа на Мальчика и, наконец, свекр (бывший директор совхоза) потребовал от Ольги Николаевны, чтобы она немедленно убрала «свою собаку» из их дома. Она не собиралась этого делать и это стало первым скандалом в доме родителей мужа. Однажды, вернувшись вечером с работы, она обнаружила, что Мальчика нет в доме. Он был достаточно умной собакой и почувствовал, что это не дом Ольги Николаевны, и ушел.
Первое время Мальчик каждый день наведывался в деревню и проверял, живет ли там еще Ольга Николаевна, потом стал появляться все реже и реже. Иногда она встречала его на пути в деревню, садилась перед ним на корточки, обнимала и просила прощения. Уходя, она всегда оглядывалась, а он смотрел ей вслед и ждал, не теряя надежды, что она позовет его за собой. Она не могла этого сделать, у нее уже не было своего дома.
Муж Ольги Николаевны оказался абьюзом и после рождения сына она с ребенком, которому исполнился один месяц, вернулась к своим родителям. Как сложилась дальнейшая жизнь Мальчика, она так и не узнала.
Такой преданности и любви она больше не встретила в своей жизни.