Была я замужем четыре раза. Ну, как была? В четвёртый осталась. Уже двенадцать лет кукуем вместе. Дитя родили. Квартиру получили. Обустроили. Живем…
Замуж очень любила ходить. Как на работу. Из брака в брак скакала каждый год стабильно. Хорошее дело — брак! Уму-разуму набираешься, гуру себя чувствуешь. К тебе подруги за советом заходят. Интересуются. Тут одного-то на аркане не затащишь, а я уже снова платье белое надела и баяны рвать приготовилась… Каждый раз выходила, как в последний! Верила, что вот всё — на этом точно остановлюсь! Он в разы качественнее предыдущего. Я уже стреляный воробей, в котелке-то прибавилось! Уже и взгляд мудрей и челка поровней (буквально так — с каждым браком челка становилась все длиннее) …
Да, что и говорить! Меня вне очереди в нашем ЗАГСе пропускали. Узнавали. Стала там известной личностью. Все документы (на прилив и отлив семейного побережья) с улыбкой принимали и ни разу ничего не потеряли. Даже к пожеланиям по датам прислушивались. Немного и подвинуть кого-нибудь из не завсегдатаев могли. Во, как! Отношение какое к себе приобрела…уважительное!
Замуж всегда по любви, чистой, сказочной. Три мужа были богатыри, но все веры нашей. Объединяло их одно: сажень в плечах, пустота в головах. А, нет... второй, пожалуй, поумней был. Выделялся.
Поделюсь воспоминаниями о первом суженом.
Итак, мой первый — Вася на районе. Рукастый. Высокий, жилистый: красив по канонам земли русской... И все бы хорошо! Жили бы не тужили в подмосковном посёлке городского типа, с одной церквушкой, Домом культуры характерного местного колорита и дискотекой в кинотеатре (где три двери из пяти не открывались и окна были забиты фанерой, чтобы не дуло).
Напрягало на первых порах одно «но»: говорил он невыносимо: «ухи», «заплотють», «ихних...» Уши мои московские (хоть и привыкшие ко многому) в трубочку заворачивались. Не выдерживала душа поэта. Как бы я ни учила, ни переучивала, книжки ни подсовывала, словари русского языка ни рекламировала… все без толку! Ухи так и не услышали.
Но позитивным был удивительно. Приехали родители мои на наше новоселье (на съемное жилье в Москве). Мама выразила одобрение всему увиденному (хорошо доченька устроилась). Лишь какой-то странный запах, доносящийся из ванной комнаты, ее смутил. Муж мой носом повел и произнес: «Коврик штоль?.. Стух штоль?» Притчей во языцех стало.
Когда же он устроился работать в ЧОП, анекдоты скабрёзные домой стал приносить и романы мои, женские, подростковые (!), в свою каморку на сутки рабочие забирать, стала я прозревать. Дурман любви рассеиваться начал.
Разлюбила я его буквально одним обычным утром. Собственно, это особенность моя такая — разлюбливать на свежую голову...
Проснулась, повернулась в его сладко храпящую сторону. Мыслями собралась. Лежит охранник двадцати лет после тяжелой смены, под подушкой — книжка «1000 анекдотов». Перегаром несёт: стопочку-другую, начал опрокидывать после работы. Положено. По праву. Зарабатывает копейки: как раз водки купить и книжку анекдотов обновить. Иногда на первые взносы на кредитные телефоны хватало даже! Закредитовал себя по маковку. Телефоны новые в те годы улучшались чуть ли не каждый месяц (мегапикселей становилось больше). Разбирали их, как горячие пирожки. И мой муж тоже не отставал. Разве мог он такое пропустить-то? Нано-технологии какие! Месяц с новым кредитным телефоном походит и продает перекупам у метро. И мчится в «Евросеть» за новым! Раз шесть набегал. Стопка кредитных договоров увеличивалась и увеличивалась день ото дня и висела надо мной дамокловым мечом.
Однажды я ему посоветовала отдохнуть от меня, на малую родину съездить, мать в щеки расцеловать, проветриться. И хоть отосплюсь, кредитные договоры его почитаю, подивлюсь ставкам (49,9% годовых). Кошель свой бездонный открою, денежки по стопочкам распределю, согласно датам платежей богатыря моего чоповского. Была его поездка выгодна нам обоим. Даже соскучиться успела за два дня. Все-такие молодая жена, активная...
Приехал мой ненаглядный. Летела к нему навстречу к метро встречать, не чуя ног. Смотрю, идет краса ненаглядная: фингал под глазом, губа разбита, пол переднего зуба выбито. Руки раскинул, готовясь обнять и издалека еще мне хвастливо так кричит: «Честь твою защищал у себя на малой родине… Наскочил один. Гадость про тебя сказал». Подошел, обнять попытался. А я ему брезгливо: «Отойди от меня! Ты некрасивый! На бомжа избитого похож...» Руки его так и упали.
И пришлось мне снова кошель открывать. Денег на стоматолога ему выделять. Не могла с ним ни рядом стоять, ни в кровати лежать, пока лик его не восстановился.
Поигрывать на автоматах начал. «Клубничкам» под музыку улыбался и жетоны просаживал. Любил автоматы — страсть как! За покер не садился — там думать надо! Картинки в автомате смешные: обезьянки, пираты, клубнички. И музыка такая позитивная и рычажок не тугой. Пивка после работы брал и в ближайшей точке с автоматами у метро зависал. Удобно тогда эти клубы открывались — на выходах из метро. «Передохнуть от толпы часа пик» - объяснял он. - Да и бюджет семьи поправить». Верил в себя. Никогда не выигрывал!
Мог ещё в выходные со мной в Ашан сходить: продукты на неделю купить и в обжорном ряду вкусно в МАКе перекусить. Мужчиной себя почувствовать! Жена ведь пакеты не унесёт. Слабый пол. С легкой улыбкой превосходства, словно владельцем Ашана был, в маршрутку залезал, пакеты обстоятельно раскладывал и трясся минут 30 до дома. В окошко поглядывал — о холодном пиве и пельменях по возвращению мечтал! Как придёт, пакеты кинет, игру на компе стрелялку-пукалку на весь дом врубит и бокал светлого запросит с чипсами, пока горячие пельмешки со смЯтанкой к столу подадут. Законный выходной, что тут скажешь!..
А работа — не бей лежачего. Сутки через трое из каморки пропуска писать, чаи гонять, да лясы точить с соседней каморкой. Бабу голую повесил. Чтобы все как у всех! Правда, сократили его по итогам — не нужно было столько молодежи на таких серьезных объектах. И старая чоповская гвардия справится...
Все эти мысли калейдоскопом промелькнули в моей голове. И вишенкой на торте стал эпизод, произошедший как раз накануне того утра. Оттолкнул меня от компьютера, в котором третий уровень силы проходил, золотое руно обнаружил, с фланга заходить начал, апгрейд персонажа только получил на 20 секунд всего, а жене — тоже, срочно — по работе, письмо в департамент отправить нужно было! Компьютер-то кому купили? Правильно! Работать нужно на работе, срочности и подождать могут, уважать больше будут, цену себе знать надо... Вот, как он выразился! А я ни в какую! Оттолкнул меня и вешалкой пригрозил…Любовь как отрезало! Была и не стала...
Разбудила его, доброго утра пожелала и предложила развод. Прямо сегодня заявление подать. А в подарок покормлю в МАКе. Удивился, конечно, чего так. Поторговались. Но пошёл. За плюшки ему обещанные. И месяц (выделенный государством на проверку чувств-с) пытался со мной примириться… В любви клялся. Исправиться обещал... Не примирились. Говорила же ему: все, любовь ушла по утру. До последнего не верил почему-то. Я с ним месяца два ещё пожила (квартира была съёмная, я всегда несколько месяцев вперёд оплачивала для надёжности). Потихонечку переезжали мои вещи (диван, стол, стулья, шкафы, холодильник, стиральная машина), а сам он съехал, когда ему спать оставалось только на коврике.
Разошлись, как в море корабли. Только периодически я к его кораблю швартовалась, деньги на оплату его кредитов выделяла. Он же несмышлёныш в этом! За руку брала и ходила с ним через кассу просрочки оплачивать, с инспекторами кредитными договариваться о реструктуризации задолженности.
Последним жестом доброй воли, в память о былом и прекрасном, устроила уже бывшего мужа в свою фирму курьером, чтобы анекдоты перестал читать, физическим трудом занялся, Москву изучал, опыта набирался. Стабильность приобрёл. Работать, как все, начал... Сама же я уволилась оттуда.
Женская душа — потёмки. Жалость — мощнейший двигатель. Но терпение не вечно. Последними словами, сказанными мною ему, были (по телефону) такими: «Я так устала от тебя. Тащить и контролировать. Помогать и переживать за тебя. И вот тебе мое последнее слово: даже если ты будешь замерзать под забором, не звони мне. Я больше не помогу». И спокойно закрыла телефон-раскладушку.
Больше я его не видела.