Рассказываем, как рядовая юридическая драма оборачивается грандиозной рефлексией о кровавом прошлом целой страны.
Вышедший в 2019 году немецкий фильм «Дело Коллини» не был замечен ни в программах крупнейших кинофестивалей, ни в номинациях на «Оскар», ни на первых полосах европейской профильной прессы. Для рядового зрителя единственный привлекательный элемент в нём — имя Франко Неро, звезды классического «Джанго», исполнившего в «Деле Коллини» роль, собственно, Коллини — молчаливого обвиняемого по делу об убийстве. В остальном же эта картина тому, кто прочтёт её краткую аннотацию, покажется крепкой, но вполне обыденной судебной драмой, построенной на эмоциональном маятнике, плавно раскачивающемся от одного заседания суда к другому — одним словом, подобное, как будто все мы видели не раз. Только вот политический контекст и смелое обращение к реально существующим законам позволяют авторам выйти далеко за рамки жанра.
О чём фильм «Дело Коллини»
Одним хмурым берлинским утром в номер уважаемого немецкого фабриканта Ханса Майера приходит угрюмый пожилой мужчина с оружием в руках. Он, не дрогнув, несколько раз стреляет в бизнесмена, а затем спокойно спускается в фойё отеля в ожидании полиции. Это Фабрицио Коллини — ничем не примечательный итальянский механик, который ранее не был уличен ни в жестокости, ни в нарушении закона. Однако он виновен — в этом ни у кого нет сомнений. И всё же по закону Фабрицио получает государственного адвоката, которому предстоит защищать его в суде. Им оказывается молодой юрист Каспар Лайнен, только что закончивший обучение.
Для Каспара, экзальтированного и всё ещё не утратившего веру в справедливость, это дело — великолепный шанс проявить себя и вписать своё имя в историю. Есть лишь пара нюансов, затрудняющих работу молодого адвоката. Во-первых, убитый Ханс Майер когда-то фактически заменил ему отца и немало сделал для того, чтобы юноша с турецкими корнями смог построить успешную карьеру в Германии, а внучка бизнесмена — и вовсе первая (а то и нынешняя) любовь Лайнена. Во-вторых, подзащитный сам как будто не горит желанием облегчить свою судьбу и предпочитает молчать о мотивах преступления. Пытаясь самостоятельно разобраться в причинах этого убийства, неопытный юрист начинает собственное расследование и оказывается в центре судебных интриг и манипуляций. Но отрезвляющая истина не позволяет Лайнену отступить: ведь корни конфликта Коллини и Майера уходят глубоко в недра фашистского прошлого всей страны, а всплывшая наружу правда способна повлиять не только на исход конкретного дела, но и на всю судебную систему Германии.
Зачем смотреть «Дело Коллини»
Чтобы вслед за неуёмным адвокатом найти ответы, которые, уж будьте уверены, вас как минимум удивят. И нет, речь отнюдь не о тёмном прошлом Майера и не о мотиве Коллини — этот твист, кажется, настолько очевиден, что даже спойлером его не окрестить. Истинное разоблачение, любовно оставленное авторами на самый финал фильма, относится вовсе не к делу Коллини, а к немецким законотворцам в широком смысле и превращает картину в самостоятельное политическое высказывание.
Все ли военные преступники были наказаны? Возможно ли оправдать убийцу, если деяние его продиктовано жаждой справедливости, которую невозможно отстоять в суде? Авторы картины, основанной на одноимённом романе Фердинанда фон Шираха, отвечают на эти вопросы в своей манере: не отвлекая зрителя примелькавшимися лицами крупных кинозвёзд, виртуозной работой оператора или яркой цветовой палитрой. Аскетичность кадра с блёклыми, выцветшими стенами зала судебных заседаний и отстранённой, безэмоциональной съёмкой позволяют смотрящему почувствовать себя беспристрастным присяжным и вместе с героями собирать правду по крупице за раз. Но только «почувствовать» — и это ключевой момент.
Каждая деталь, мотив и сюжетный поворот здесь на своём месте (порой даже слишком нарочито) — нам понятны метания адвоката Лайнена, и оттого его моральный выбор выглядит почти героическим. В рамках классической, выверенной с математической точностью драматургии фильма всего лишь один встроенный в сюжет реальный факт приобретает масштабы трагедии античных масштабов, заставляя хвататься за сердце от осознания размеров узаконенной несправедливости. И в этом, разумеется, есть значительная доля манипуляции зрителем. Но искусство субъективно, а «Дело Коллини» — безусловно искусство.
А ещё это рефлексия авторов о прошлом собственного народа. И мужеству, с которым они это делают, можно только позавидовать. Ведь рефлексировать о подобном придётся далеко не только немцам.