Сходили вчера на «1993». Я боялась, что будет очень плохо, что увижу пересказ на вольную тему, в котором не будет ничего общего с той нашей реальной жизнью в девяносто третьем. Но меня зацепило. Поймала все свои флешбеки. Муж, конечно, ворчит, что снять жизнь обычного человека в эпоху больших событий можно лучше. Но обсуждали мы вчера весь вечер, а сегодня он восстанавливает хронику событий, значит, его тоже зацепило. Сейчас будет не столько отзыв, сколько мои воспоминания и сравнения с тем, что было показано в фильме. И точно не уложусь в одну статью…
Итак, год 1993-й. Мне - 12, брату - 4, родителям - по 35. Что за жизнь у нас тогда была? Папа - преподаватель вуза без степени. Активную работу над диссертацией пришлось забросить, все выживают. Не так сурово, как главному герою-физику, который из космической отрасли уходит работать на аварийку и большую часть рабочего дня проводит в канализации, но все же. Например, всю неделю папа читает лекции, а в выходные - дежурит в районной администрации.
Мама в 93-м очень сильно меняет свою профессиональную деятельность, она заканчивала строительный вуз по специальности «Городское строительство», но ее специальность связана с благоустройством. Им сразу на первом курсе доходчиво объяснили, что денег на детские и спортивные площадки почти не остаётся. После вуза мама работала в каком-то бюро по распределению пару лет, вспоминала, что люди засыпали над чертежными досками. Но маму как человека очень активного и деятельного там заметили и позвали в райком комсомола, она курировала школы, пионерлагеря, все время какие-то активности организовывала. В 89-м она ушла в декрет - родился мой брат. Возвращаться было некуда. И детсад было сложно найти. Детей 89-го года рождения было много (они родились ещё в другой стране), а сады закрывались, ведомственные, например, потому что предприятия тоже закрывались или дышали на ладан, в каких-то садах начали открываться непонятные конторы. Только в 93-м смогли устроить брата в сад (в 4 года), а мама вышла на работу в частную фирму, переучившись на бухгалтера.
С этих самых пор истории, как в фильме (сосед главных героев был зacтpeлeн в собственном доме), станут обычными фоновыми новостями. Буду слышать от родителей, что такого-то yбили. Тот факт, что мама - наемный работник, ничего не гарантировал, разборки с собственниками были беспощадными, кто рядом оказался, неважно - сотрудники, клиенты. У девочки, с которой летом мы пересекались в деревне, мама так пoгиблa - устраняли владельца, в3opвaв магазин с сотрудниками и покупателями.
Жена героя мечтает о бизнесе. На каком-то детском уровне - не важно, что, главное - бизнес. Наверное, многие так мечтали, ведь бизнес должен был означать сытую жизнь. А что ещё он за собой тянет, не думали… Тот факт, что родители не полезли в бизнес (а в 1994-м такая финансовая возможность была, после ухода из жизни маминого отца продан его дом) тогда я считала странным, через пару лет все пойму и буду всю жизнь благодарна родителям за это решение. Опасностей и без этого хватало, а бизнес означал опасность постоянную, что с семьей в любой момент мог кто-то расправиться. Примеров хватало. В этом плане финал фильма «1993» очень уж оторван от реальности. Если бы герои так поступили с товаром, который им был выдан на реализацию, жить бы им осталось сутки от силы.
Детали в фильме пойманы на все сто. От парадного перламутрового сервиза «Мадонна» и повседневного чайного красного в белый горошек, до юбки, как у мамы и каких-то базовых моментов жизни, которые абсолютно не понимают уже наши дети. Герои садятся завтракать - хлеб с маслом. Это так очевидно. А перед фильмом я разговариваю с сыном, он меня спрашивает, голодали ли мы. Мы - нет, но хрущёвки вокруг нашей многоэтажки были заселены семьями рабочих. А заводы или совсем не работали, или там зарплату полгода не платили. Поэтому ко мне в гости приходили девочки, которые месяцев пять не видели сливочного масла. Я их угощала. Рассказываю сыну, он не понимает, сам он бутерброд с маслом если и ел, то последний раз ещё в садике. Ну не понятно, что другого завтрака просто не было.
Повторюсь, мы не голодали, запасы делали. Уже не по той причине, что была в позднем СССР - бери, что дают, а то потом это не найдёшь. А по причине того, что неизвестно, будут ли потом деньги. Масло сливочное, например, покупали по два кг, хранили в морозилке. Я очень любила бутерброды с маслом в первые дни после закупки. Вкус свежего продукта очевидно лучше. Ну и домик в деревне у нас был, мы, конечно, огородники те ещё, да и условия, на которых мы могли посадить что-то, не позволяли все это вырастить. Картошка, например, была ужасной, но мы ее отдавали деревенской родне, чтобы те кормили кур, а они нам давали свою хорошую картошку. Ну и закрутками - соленья, варенья, компоты - мы себя как-то обеспечивали.
Думаю, на сегодня - достаточно. Завтра продолжу про нашу жизнь в «прекрасные» и «свободные» девяностые. Это не было свободой… Чем угодно, но не свободой. Потому что пока человек, находящийся у власти тонул в своём пороке, те, кто были в силах, пилили страну, а население выживало… Да, мое детство было чудесно, но это - заслуга семьи. Вторую часть, как раз, посвящу в том числе и тому, как меня с ранних лет учили думать, сопоставлять, пользоваться разными, но проверенными источниками, не поддаваться на манипуляции. За это - отдельная благодарность родителям.