не верится совсем.
Французы, конечно, старались - кинчик начинается монологом, где несчастная мадам жалуется на мужа-абьюзера, выглядит она при этом так, будто пережила пятнадцать шоков с десятью стрессами, прямо сразу становится страшно.
И тут же лямуры с тужурами - как всё начиналось-то красиво и безоблачно.
Грегуар был ласков и предупредителен, мягок и нежен, словом, повезло Бланш несказанно.
Ей хорошо за тридцать, но живёт она с сестрой-близняшкой и мамочкой - вот такая почти сросшаяся троица дивных женщин, ни на миг до сей поры не расстававшихся. У сестёр случаются короткие интрижки на стороне, но они всегда возвращаются к мамочке.
И вот вдруг Бланш нужно уезжать по месту работы мужа. Мама и сестра пеняют Грегу за его решение переехать в другой город и утащить их любимицу Бланш.
А он банковский служащий, ему хочется работать там, где условия для карьеры подходят наилучшим образом. И он совершает смертный грех - лукавит, объясняя переезд требованиями руководства.
Жена возмущена, это кажется ей неслыханным преступлением. Ты обманул меня, ты оторвал меня от своих людей! То есть муж у неё в категорию "своих" не входит по определению.
В отместку бежит разобиженная супруга устраиваться на работу, не предупредив супруга - вот такая мстя.
И вроде всё наладилось, даже родили они двоих деток. Но муж портится на глазах, нужно всё время устраивать ему мелкие пакости, а то совсем разбалуется.
Бланш, например, в последний момент оповещает мужа о том, что он должен забрать детей из садика, а то ей некогда.
Муж негодует - могла ведь предупредить, у него работа. А она злится - вот ещё!
Потом в компании её друзей он посмел скучать, даже назвал их идиотами, неслыханно!
Потом он, подонок и мерзавец, предлагает провести Рождество дома.
Да ещё деньги считает, экономит и требует разумного расходования средств.
Ужас, ужас.
Он часто звонит ей, коллеги-училки завидуют, а Бланш бесится - контролирует!
Ну, затем режиссёр не смог придумать ничего умнее, как изобразить потрясение Грега от какого-то радио-интервью жертв домашнего насилия.
Мужчина забился под пледик и лежит такой трясётся - ах, как ужасно быть жертвой! Я такой же монстр, рыдает он, прости меня! Не бросай меня! И вообще это ты виновата, что я так испортился!
Эта сцена выглядит настолько нелепо, что даже жалко режиссёра - ну не сумел он выдумать ничего смешнее.
Любой психолог скажет, что абьюзеры никогда себя таковыми не считают.
Ну вот, а Бланш тогда решила завести любовника.
Разумеется, назло врагам.
Но приходится скрываться от противного супруга, поэтому найден любовник-отшельник - живёт в лесу в какой-то хижине. Небрит и оборван - а зато романтичен до невозможности, научил Бланш стрелять из лука, какая прелесть.
А как явилась она домой, так муж, скотина, устроил сцену ревности - где была, да куда пропала, да почему телефон отключен.
Потом, видимо, режиссёру подсказали, что сумасшедшие маньяки-абьюзеры пытают и мучают своих жертв.
И вот вам нелепые сцены - Грег устраивает еженощные допросы. И сам не спит, и жене не даёт, да. Она даже на работе стала падать в обмороки, а он прямо как огручик, проклятый садист!
В какой-то момент становится понятно - Бланш это нравится. Она жертва, она страдалица и великомученица, она любит своего мучителя.
Она не скована цепями и не заперта в подвале, не усыплена психотропами и не привязана к столбу. Она может забрать детей и свалить к "своим" - но она не сваливает. Хочется драйва.
Она пьёт таблетки и попадает в реанимацию - напугала и детей, и мужа, вот вам.
Врач просит объяснений - она молчит.
Муж скандалит прямо в палате - молчит.
Она представляет себя в тюрьме, в камере, во мраке заточенья.
Она пишет длинное повествование о своих мучительствах и страдательствах - дивно, дивно.
Но вскоре эти игры Бланш надоели - нету благодарных зрителей. Созвонилась с сестрой, та забрала детей, увезла к маме.
Бланш тоже поехала в родной дом?
Да щаз!
Нетушки, она явилась к мужу - чтобы посмотреть ему в глаза.
Стала кидать свои тряпки в чемодан и объявлять, что уходит и подаёт на развод.
Муж, разумеется, всбесился и стал душить супругу - он же у нас маньяк.
Она лежала-лежала - надоело. Душителя отпихнула, встала, пошла себе.
Тьфу, никакой драмы. Никакой же ж трагедии!
И тогда Бланш стала играть в героиню.
И подала на развод.
И все были потрясены этакой отвагой.