Составы, возившие детей по всем США, появились в середине XIX века и просуществовали до 1929 года. С их помощью американское общество пыталось решить проблему сиротства, а заодно и снизить уровень преступности в стране, поскольку большинство беспризорных детей рано или поздно оказывались связанными с криминалом.
Занималось вопросами перевозки и пристройства осиротевших малышей Общество помощи детям - организация, основанная в 1853 году. Её создатель, Чарльз Лоринг Брейс, искренне считал, что судьбы нью-йоркских беспризорников почти наверняка изменятся к лучшему, если их усыновят честные и работящие фермеры, живущие где-то на западе, в американской глубинке.
Оказавшись в новых семьях, дети привыкнут к труду, научатся зарабатывать деньги и вообще вырастут хорошими людьми, а не превратятся в малолетних бандитов, что неизбежно случится, если оставить их на Нью-Йоркских улицах.
А ещё Брейс наивно полагал, что фермеры, которые усыновят детей, будут хорошо о них заботится и воспитывать так, как воспитывали бы собственных сыновей и дочерей. Время показало, насколько же сильно он ошибался.
Но тогда, в 1853 году, идея создания «сиротских поездов» казалась американской общественности новой и прогрессивной. В городах, где планировались остановки составов, создавались специальные комитеты.
Их обязанностью была организация мест «знакомства» с будущими приёмными родителями, агитация среди местного населения и проверка семьей, выразивших желание усыновить ребёнка. Только вот, как оказалось позже, делалось это спустя рукава, а потому и польза от таких проверок быа далеко не той, что ожидался.
Если сам Брейс, рассчитывая на доброту незнакомых людей, полагал, что те будут относиться к приёмным детям как к своим собственным, то большинство фермеров видело лишь возможность обзавестись дополнительной парой рук в хозяйстве.
Когда составы с сиротами, собранными сначала в Нью-Йорке, а позже - и по всей Америке, начали прибывать на небольшие сельские станции в Миннесоте, агенты Общества помощи детям выводили своих подопечных на перроны и предлагали всем желающим усыновить их. При этом ребёнок просто передавался из рук в руки своим новым «родителям» от которых не требовалось даже подписания каких-либо документов.
Правда, раз в год представители Общества должны были приезжать в приёмные семьи и проверять условия жизни приёмных детей. А сами усыновлённые должны были ежегодно отчитываться перед Обществом, рассказывая в письмах всё ли у них хорошо, не обижают ли их в новой семьи, по-настоящему ли заботятся о них.
Сами-то дети были полны надежд на новую, счастливую жизнь, где нет места нужде, голоду и лишениям, где всегда есть крыша над головой и не нужно скитаться в дождь и в снег по улицам. И неудивительно: ведь прежде, чем посадить их на поезд, сотрудники Общества провели с ними воспитательную работу, а перед отъездом выдали всем своим подопечным новую одежду и Библию, что ещё больше укрепило веру детей в то, что впереди у них только лучшее... Но так ли это было на самом деле?
Увы, большинству сирот пришлось расстаться со своими мечтами о лучшей жизни ещё на платформе станции, куда их привезли.
К ним подходили посторонние люди, которые осматривали, ощупывали, проверяли состояние зубов. Как если бы выбирали для себя не приёмного ребёнка, а рабочую скотинку!..
И это было не самым худшим. По условиям одна семья могла взять только одного ребёнка. Однако в «сиротских поездах» нередко вместе оказывались братья и сестры, которых на платформе разлучали и, как правило, навсегда.
Когда ребёнок попадал в новую семью, его проблемы не заканчивались, а только начинались по-настоящему. Так, даже если приёмные родители оказывались хорошими людьми, то одноклассники в школе могли начать травлю такого ребёнка из-за предубеждения к «детям поездов».
Соседи могли косо поглядывать, считая таких детей отпрысками пьяниц и пр_ос_ти_ту_ток, а то и вовсе малолетними преступниками.
Также поговаривали, что католические общины Нью-Йорка намеренно отправляют детей постарше под видом сирот к протестантам, дабы подростки перетягивали новые семьи в свою веру.
Случалось, что дети полностью лишались возможности в будущем отыскать своих настоящих родственников из-за смены имени и фамилии, несмотря на то, что сиротами они в строгом смысле этого слова не были.
И это - не говоря уже о том, что бывшим сиротам, многим из которых приходилось прежде выживать на улицах Нью-Йорка или других крупных городов нередко подворовывая, было очень непросто найти общий язык с их новыми семьями, взявшимися их перевоспитывать.
Если же ребёнок попадал в семью, заинтересованную лишь в бесплатной рабочей силе, то его жизнь могла превратиться в ад.
Приёмные «родители» заставляли работать с утра до ночи на фермах, одевали в обноски и плохо кормили. А любая попытка протеста тут же пресекалась бранью и по_бо_я_ми. Было зафиксировано и несколько случаев, когда к подросшим девочкам «при_ста_вал» кто-то из мужской части их новой семьи.
И всё-таки следует признать, что программа отправки нью-йоркских беспризорников и детей из неблагополучных семей в сельскую глубинку, была небезуспешной.
За период 1854-1929 годов около 200 000 детей было отправлено на запад по железной дороги. Около 87% пассажиров «сиротских поездов» попало к хорошим людям, которые любили их и заботились как о своих собственных детях. 8% рано или поздно вернулось в Нью-Йорк, к нищенскому или криминальному существованию. И только 5% усыновлённых детей умерли, исчезли в неизвестном направлении или же были арестованы при попытке вернуться к воровскому прошлому.
Сама же идея Брейса о том, что детям-сиротам лучше живётся в приёмных семьях, чем в приютах, стала одним из главных принципов современного усыновления.
Ну, а пока, друзья, жду ваших комментариев по теме данной статьи и до новых интересных встреч.
С уважением, канал «История. Мифы. Гипотезы»