Он не учил её письму.
Он знал, что это тяжело
Младому сердцу.
Потому
Он не учил её письму.
Не налагал запретов он,
Тревогой тайной уязвлен
Он мыслил так: оставят дни,
Так называемой родни,
Как сильнодействующий яд
В душе печати многих язв
И милый свет оденет в хлад
И поношения, и грязь
Младую душу.
Потому
Он не учил её письму.
Хотя, что зрила в ней молва,
Она талантлива была.