- Слаб тут только ты, Мартин, - ответил я спокойно, подходя к краю крыши и посмотрев вниз. Было так высоко, что захватывало дух. Быстро отстранившись, я зажмурил глаза.
«Ты теряешь контроль, - злорадно отметил Никс. - Убирайся из моего тела!» - прорычал он вновь.
Мартин был просто в бешенстве. Поняв, что нельзя больше медлить, я перешел к рискованному плану Б.
- Не будь я в себе так уверен, давно бы сиганул вниз отсюда, - указал я на край. – Прикончил бы тебя, без риска для Деборы.
«И сдох бы сам! Ты никогда не смог бы спрыгнуть! Кишка тонка, слюнтяй!» – заорали мне в ответ, но я все же уловил страх в его словах.
- Проверим? – усмехнулся я, открыв глаза и перелезая через перила. – Сейчас ты заткнешься, Мартин, и не проронишь отныне ни слова, - предупредил я его. – Одна попытка с твоей стороны перехватить управление, и мы оба полетим на асфальт, в бессмысленной борьбе за гибнущее тело.
«И что? Просто будем ждать тут?!» – взревел он.
- Именно. Дождемся полной Луны. И пусть победит сильнейший, - ответил я.
Люциус сказал, что у Никса нет шансов выжить...
А у меня?... Как же было жутко. Жить хочу!
По телу прошелся холодок.
Я стоял, мысленно пытаясь обнять все вокруг. Солнце давно ушло за горизонт, а багровое небо стремительно темнело. Сверкнув последними лучами, сегодняшний день простился с нами. Мне мерещилось, что природа старается заразить меня своей твердой уверенностью в завтрашнем дне. Ведь Алое Светило из года в год вот так же спокойно ежевечерне покидает небосвод, зная, что скоро снова вернется на свой извечный трон.
Прохладный ветер бил в лицо, но я все равно раскрыл глаза, так хотелось представить, что я тоже там, на тротуаре – среди всей этой суеты, где машины сигналили, пытаясь выбраться из пробки, а люди, похожие на муравьев спешили по своим важным лишь для них делам.
А еще я не знал, чего боюсь больше, потерять контроль над телом и случайно сорваться, разбившись в лепешку или того, что же будет потом? Со мной, с Деборой...
Если подумать, я был не таким уж и плохим человеком. Может, провидение подарит мне это тело, оставив жизнь еще разок?
Конечно, я часто нарушал закон, проворачивая всякие незаконные дела в сети, взламывал кое-какие базы данных... Но и помогал кому следовала!
Ага, возомнил себя Гудом Интернетовского леса! То еще достижение...
Но бывало также, что я обижал близких мне людей. И срывался на них из-за своих же проблем...
М-да, многовато получается прегрешений...
Никс затих. Видимо, я был достаточно убедителен на этот раз.
Достав левой рукой мобильник и приложив аппарат к уху, я продолжал держаться лишь правой ладонью, когда на том конце раздался голос моего верного помощника.
- Джексальд, сейчас я пошлю тебе свое местонахождение. Вызови сюда скорую через час, - сказал я ровным голосом. - Только не раньше, понял?
- Вам плохо, мистер Никс? – переполошился парень.
- Просто сделай, как я говорю, - ответил, не вдаваясь в подробности. – Я на крыше высотки, откуда ты получишь сигнал.
- Конечно, сэр, - растерянно согласился он.
Выполнив задуманное, я крепко сжал ладони, которые слушались теперь только меня, и еще сильнее вцепился в холодный металл перил. Главное держаться!
Время тянулось очень медленно.
Должно быть так бывает всегда, когда ждешь судьбоносного свершения. Я слабел. Однако голос Мартина исчез окончательно, как и его попытки вернуться. Тогда я перелез, наконец, обратно на крышу, устраиваясь на жестком бетоне.
Но на душе было легко, наступил полный покой. Как бы странно это ни звучало для того, кто борется за жизнь.
Однако я знал, что Никс больше не причинит ей вреда, и это главное. Перед глазами появились нежные черты лица Деборы. Она вновь и вновь повторяла мне своим мягким голосом:
"Я полюбила тебя, кем бы ты ни был".
Как жаль, что я не встретил ее раньше, когда был еще самим собой, и пока Дебора еще не связалась с этим Никсом...
Закрыв глаза, я стал ждать. И эти секунды были самыми страшными в моей жизни. Силы покидали меня. Постепенно я впал в полузабытье. А потом сквозь дремоту услышал чьи-то крики, за которыми последовала абсолютная тишина... и темнота...
- Ты проиграл Никс, - последнее, что проговорил я напоследок.