Я пересекал границу Перу и Чили на наземном переходе Такна-Арика. Достаточно современная граница. Пограничный контроль, таможенный контроль, даже туалеты в кафеле. Над площадками досмотра автотранспорта установлены навесы, возле корпусов административной части высажены цветы и деревья…
Приключения начались на Перуанском пограничном контроле. В автобус залез озабоченный водитель, раздал всем талончики иммиграционных карт и сказал что-то про наркоконтроль. Все вышли из автобуса и разделились на мальчиков и девочек. Одних повели налево, других направо. Все оказались в итоге в одном внутреннем дворике. И по одному стали заходить в комнату. Ожидание тяготило. Предчувствия тревожили. Догадаться нетрудно было, что идет просто проверка всего и вся, вплоть до раздевания.
Дошла-таки очередь и до меня. Денег я вез наличкой очень мало, и спрятать их было некуда, особенно если учесть что проверять все будут. Какой-то гаучо, с лицом не обезображенным признаками интеллекта, попросил показать, что у меня в маленьком рюкзаке. Его тут же заинтересовали шоколадки. Старая обезьяна - тыкал пальцем на изюм, нарисованный на обертке, и твердил, что это наркотик. В доказательство откусил вместе с фантиком и фольгой кусок шоколадки и сказал, что даст попробовать и амигос. Чтобы только эта обезьяна отвязалась, я согласился и на этом досмотр закончился.
Я вышел на улицу и увидел, как потрошат мой рюкзак. Козлы. Бросился отстаивать свое добро. Проверяющим было жарко, они обливались потом. Вокруг расстилались пески с редкими пальмами. Процесс потрошения дошел до сублимированного творога. Это были пачки из фольги без опознавательных знаков с сухим белым порошком. Выпускает творог российская компания Биоритм, но именно на этих пачках не было ни одной надписи. Директор компании очень хотела, чтобы я взял этот творог и еще некоторые продукты вакуумной сушки с собой в экспедицию, поэтому эта партия была сделана очень быстро и упакована без этикеток.
Полицейский выглядел, как в третьесортном боевике про Латинскую Америку. Потный, достаточно грязный, слегка небритый, в шортах. Завершал картину набор инструментов в упаковке, подобной той, в которую упаковывают наборы ключей водители. Только вместо гаечных ключей в каждом кармашке лежали какие-то инструменты, больше похожие на медицинские: скальпели и шило, лопаточки и какие-то трубки… Полицейский со знанием дела развернул на столе весь свой набор инструментов. Внимательно оглядел все и, взяв тонкое шило, проткнул пачку и понюхал творог. Его рожа осталась весьма довольной от проделанного эксперимента. Он насыпал дорожку белого порошка на столе около себя и торжествующе поглядел на нас. В это время двое других полицейских выкрутили мне руки и пригнули к земле. Дело становилось очень не веселым. Проверяющий попробовал небольшую щепотку от дорожки на запах, а потом положил немного на язык. Комичности в этой ситуации было хоть отбавляй, если бы не я с выломанными руками. Чем кончится дело, теперь я очень сильно был не уверен…
Извлекая пачку за пачкой, полицейский их дырявил, а я не мог ему ничего объяснить. Хорошо, помог какой-то студент, который поговорив со мной по-английски, объяснял таможеннику по-испански, что это специальная альпинистская еда. Пришлось порвать одну пачку и разбавить кипятком содержимое, превратив его в творог. Таможенник остался недоволен тем, что я ему не дал чего-нибудь и буркнул, что мне труба на чилийской границе, так как там запрещен ввоз сельхозкультур. Я кое-как запаковал рюкзак и пошел к таможне Чили. Там все баулы и сумки сложили в ряд и привели собачку, чтобы поискать наркотики. Собачку мой творог никак не заинтересовал и она, преспокойно обнюхав рюкзак, ушла дальше. Потом рюкзаки положили на просветку, как в аэропорту, какой-то чилиец посмотрел в мой паспорт, улыбнулся и спросил: Руссо? Туристо? Я ответил Облико морале! На этом все закончилось для меня. А местных шмонали по полной, а я наблюдал за всем этим, сидя под пальмой уже в Чили. И потом, уже в дальнейшем, полиция Чили неоднократно проверяли документы у пассажиров автобуса, но всегда отсортировывали меня и еще двух-трех туристов, а остальных шмонали.
Максим Богатырёв