Утром 7 октября начались боевые действия между Израилем и ХАМАС. По израильским объектам были выпущены ракеты, после чего развернулась наземная операции в приграничных районах. Как минимум 7 населенных пунктов были взяты ХАМАС под контроль, а также израильская военная база и отдельные объекты энергетики. Израиль в ответ применил авиацию, ввел контртеррористический режим в радиусе 80 километров от границы с Сектором Газа и чрезвычайное положение в стране. События прокомментировал политолог Андрей Лазуткин.
— Можно предположить, что главный фактор выбора времени для атаки — конфигурация отношений между сателлитами США. Есть явный расчет на то, что американское руководство сильно распылило внимание и будет занято другими вопросами. США является главным военным союзником Израиля, но и у них есть предел возможностей — принято считать, что американские военные специалисты не могут вести и координировать две военные кампании одновременно. Кампании в Афганистане и Ираке, которые велись параллельно, были для них перенапряжением сил. Поэтому на фоне Украины и текущих проблем с поставками вооружений у Палестины есть относительные шансы на успех.
Сама военная акция может развиваться по нескольким сценариям. Изначально руководство ХАМАС заявило, что «это день величайшей битвы за прекращение последней оккупации на земле», однако более вероятный сценарий — быстрая атака, а затем такой же быстрый отход, партизанская тактика, психологическая война, удар по престижу Израиля, показательная зачистка приграничных городов. Этой цели вполне отвечает широкое применение малых мобильных групп, десанта на парапланах, дронов, ударных БПЛА. Также это косвенно подтверждается огромным количество фото- и видеоматериалов, снимаемых во время акции.
Главная сложность для ХАМАС — это контроль столь большой территории, где был осуществлен прорыв границы. В основном это одноэтажная сельская и пригородная застройка либо пустыня, где войска как на ладони. Судя по тактике, пока что задача мобильных групп — взять как можно больше пленных, а также, возможно, заложников, чтобы обезопасить свои колонны от авиационных ударов. Хотя понятно, что Израиль будет наносить удары в первую очередь по Сектору Газа, а не по своей территории. Это можно сравнить с тактикой ВСУ под Авдеевкой, когда любые наступательные действия ДНР купируются обстрелами Донецка, т.е. ополчение «наказывают» ударами по объектам в Донецке.
Что касается международной ситуации, то надо исходить из того, какие сегодня возможности есть у Ирана для ведения длительной войны по типу той, которую запад ведет на Украине. Мягко говоря, эти возможности сегодня очень большие, с учетом теплых российско-иранских контактов. Министр обороны России Сергей Шойгу две недели назад был с визитом в Тегеране и, скорее всего, есть некие договоренности на случай такого рода обострения.
Более того, России оно крайне выгодно, так как сегодня только РФ может в той или иной степени влиять на Иран. И Россия может попробовать разменять это влияние на ситуацию по Украине, чтобы добиться заключения мира на более выгодных для себя условиях. Символично, что военная операция началась в день рождения Владимира Путина. Если это не спланированная акция, то, как минимум, подарок.
Если же пойти в предположениях еще дальше, то внутри российско-американских переговоров должно быть как можно больше тем для «большой сделки». Грубо говоря, каждая сторона сейчас пытается создать другой как можно больше проблем, а потом их выгодно разменять. В этом контексте нужно рассматривать перевороты в Африке, недавнее обострение в Сербии, предвоенную ситуацию в Корее, операцию в Нагорном Карабахе. Каждую горячую или замороженную точку сейчас пытаются расшевелить, и это и есть тот самый передел мира, о котором несколько раз предупреждал Александр Лукашенко.