Да, что-то давненько мы не затрагивали тему далеко не "творческого" беспорядка в наших жилищах. Смотрю по комментариям, многих задевает то, что я заметила беспорядок в квартирах сестер по Праматери нашей, Еве. Дескать, как можно его замечать, когда смотрите на пальто?
Да, в том-то все и дело! Что невозможно смотреть на пальто, когда оно меркнет на фоне фотозоны! Ну, если вам так уж невмоготу заработать баллы на маркетплейсе, возьмите в руки веник! Или включите пылесос! Или примеряйте товары в кабинке того филиала, где получаете товар! Ну, некрасиво это, девочки, когда на фото и покупатель, как "Пропади, назойливое воронье", и "норка" его - как норка, только размерами побольше. Если тяготит менять декорации к перфомансу - закрывайте лицо. На вас же страна смотрит, ну, серьезно? Зачем же выставлять напоказ то, что по нраву только вам? (Тем, кому по нраву. аплодирую стоя! И завидую, что они не получали в детстве подзатыльников за то, что в их комнате - полный аврал (цензурный синоним нецензурщины). Итак...
История! Под занавес субботнего дня! (И пойду варить очередную порцию кофе и заваривать чай с душицей! Ммм...).
Николай Иваныч был мужчиной донельзя робким и уступчивым. А жена его - Елизавета Степановна - была женщиной резкой и немного грубоватой. Николай Иваныч, Колясик, был ее вторым мужем. Первый сбежал от нее на флот! Откуда она его, еще курсантом, и выцепила. Распределилась с ним сначала в крупный морской порт, а потом - в судоходный провинциальный город. Где они и стали нашими соседями (по дому, где я родилась). А после место моряка (капитана) занял механик Колясик - эфемерное существо, у которого, когда оно, точнее, он выходил во двор, постоянно спадали штаны - спортивные, синие, поэтому он завязывал поверх пояса еще одну резинку. И ее было видно очень хорошо.
Соседствовали мы года 3-4, потому что Елизавета Степановна сильно пила. Говорили, что таким образом она заливала тоску по первому мужу. Но... выпивала она и при нем. Поэтому он, муж, как его звали - не помню (в силу малолетнего возраста, я и этим ФИО придумала сама, потому что с их детьми мы эпизодически общались потом, пока их следы не потерялись), уходил красиво: оставил ей все, кроме своей любви. А ей была нужна только она. И еще - "Домоводство" и веник.
Это я запомнила точно. Про веник. Потому что пра-пра тогда говорила, мол, Лизке бы веник кто подарил, научил полы мести. Это ж невозможно к ним заходить - пыль столбом! Как ни зайду - у меня чих! Как только Колясик с ней живет! Нормальный же мужик! Такой худющий стал, необлагороженный (как газон). Пропадет, как пить дать, пропадет.
Однажды Колясик больше прежнего принял на грудь и пришел к пра-пра жаловаться на жену (такого он себе ранее не позволял).
Посидел на нашей большой, теплой кухне, за дубовым столом. Испил чаю пару бокалов. А потом сказал, мол, знаете Сима Михална, у меня уже 56 пар трусов, а я все равно Лизу люблю! Бабушка удивилась тогда, мол, Коля, ты, не иначе, сто лет жить собрался! Зачем тебе столько трусов?
Оказалось, что он не успевает себе стирать, проще купить новые. Так как зарплата у механика в порту приличная. Дешевые брал, конечно, черные, сатиновые, сразу по несколько пар. А Лиза? Берегла руки. И свое большое любящее сердце.
Поэтому и дети ее рано научились за собой убирать. Мамаша их, хотя сама ничего особо по дому не делала, за беспорядок ругала (пока они не поступили в техникум, где-то в Набережных Челнах, и не смотались из дому).
И вот тогда... пыль по их квартирке стала гулять столбом! А еще - Колясик сам стирал кухонные шторы.
Резюме?
Не надо выносить на суд бож рядового потребителя свой б*рдак. Его надо оставлять за кадром.
Когда показываете его не своим соседям, а всей стране (читать - целому миру).