В ночь с 17 на 18 ноября 1918 г. в Омске произошёл военный переворот. Сторонники Колчака свергли Временное Всероссийское правительство (Директорию). Это правительство было эсэровской ориентации, считалось «демократическим», но показало себя крайне слабым и малодееспособным.
Вместо Директории власть взяло Российское правительство А. В. Колчака — уже не «демократия», а классическая военная диктатура. Это правительство, как и предыдущее, искало военной помощи и признания со стороны зарубежных «союзников».
За границей же весть о приходе к власти Колчака сначала приняли довольно настороженно, так как уже вырабатывали решение о признании Директории, «соответствующей внешним признакам демократии». Накануне, 14 ноября 1918 г., военный кабинет Великобритании принял решение де факто признать Директорию. Готовилось признание и де юре, а тут — переворот.
№4. Антанта — Великобритания и Франция
Российское правительство Колчака сразу начало прикладывать усилия для установления отношений с «союзниками» и улаживания всех недоразумений. Управляющий министерством иностранных дел Ю. В. Ключников направил в Лондон, Париж, Вашингтон и Токио срочные депеши с разъяснением сути событий в Омске.
В ней он оправдывал переворот бездействием Директории и антигосударственными поступками Комуча.
19 ноября 1918 г. на заседании Совета министров Российского правительства адмирал Колчак сообщил, что переговоры с представителями Великобритании и Франции в Омске относительно произошедшего переворота - уже произведены.
Верховные комиссары в Омске - Великобритании Чарльз Эллиот и Франции Дамьен Мартель - ответили, что признание Директории должно было состояться уже скоро, а теперь вновь потребуется время, чтобы подготовить признание нового правительства России.
В секретной телеграмме на имя генерала-лейтенанта П. П. Иванова-Ринова говорилось, что «союзники» в итоге признают итоги переворота, но требуют наказать виновных в нём.э
В декабре 1918 г. «союзники» решили поставить главнокомандующим всеми антибольшевистскими силами французского генерала М. Жанена.
Однако такое предложение было отвергнуто Колчаком, заявившим Жанену:
«Общественное мнение не поймёт этого и будет оскорблено. Армия питает ко мне доверие; она потеряет это доверие, если только будет отдана в руки союзников. Она была создана и боролась без них».
В итоге Морис Жанен стал главнокомандующим войсками союзных России государств, а не всех антибольшевистских сил вместе с армией адмирала Колчака.
Судя по газетным публикациям того времени, правительство Колчака всячески пыталось продемонстрировать местному населению (а также иностранным консулам) своё единение с «союзниками».
Российское правительство Колчака, продолжая политику предшествующих ему антибольшевистских режимов, признало за собою все денежные обязательства по внешним государственным займам.
В приказе по Русской армии от 23 ноября 1918 г. А. В. Колчак подчеркнул, что антибольшевистское движение активно будет поддержано закалёнными в боях Первой мировой войны союзными войсками:
«Благородная Англия и прекрасная Франция дружески протянули нам свои руки братской помощи, и я глубоко верю в то, что с ними, храбрыми чехословаками и с нашими молодыми солдатами — мы спасём Россию, мы её возродим и сделаем её снова могучей и Великой».
В беседах с иностранными журналистами А. В. Колчак беспрерывно подчёркивал свою искреннюю веру, что «союзники» непременно будут защищать интересы возрождающейся России и помогать ей до полной её победы.
Кстати, после завершения гражданской войны, в эмиграции, бывшие участники Белого движения были склонны преуменьшать помощь «союзников», забывать про немалые поставки им Англией и Францией оружия, снаряжения и боеприпасов.
Просто размер этот помощи оставался в прямой зависимости от успехов или неудач белых армий на фронте.
Сам А. В. Колчак и его соратники, придавая «союзнической» помощи самое решающее значение, всячески старались понравиться англичанам и французам. Один из главных организаторов насильственного свержения Директории, Виктор Пепеляев, 19 ноября 1918 г., записал в своём дневнике, что при составлении «Обращения к населению»
«Колчак сказал, что обращение нужно немедленно для союзников, причём они хотят, чтобы было сказано о демократии, отсутствии реакционных намерений… Так и составили».
Начальник пресс-бюро правительства Колчака Н. В. Устрялов прокомментировал обращение так:
«Чтобы получить поддержку союзников, которая была необходима как воздух, надо было замаскироваться под демократический режим».
№3. Япония
В Японии весть о смене власти в Омске приняли спокойно. Хотя А. В. Колчак остро конфликтовал с японцами ещё в Харбине, где он с 11 мая по 30 июня 1918 г. находился в должности главного инспектора охранной стражи, а затем возглавлял все белые отряды, формирующиеся в полосе отчуждения КВЖД.
Там адмирал разругался с японской военной миссией и поддерживаемым ею атаманом Г. М. Семёновым. По воспоминаниям атамана, Колчак считал сближение с Японией практически равносильным преступлению.
«Покойный адмирал являлся противником японской ориентации и считал, что только Англия и Франция готовы оказать бескорыстную и исчерпывающую помощь России, восстановление которой находится в их интересах. Что касается Японии, то, по мнению адмирала, она стремилась использовать наше затруднительное положение в своих собственных интересах, для возможно большего ослабления России на Дальнем Востоке».
В правительстве Колчака пришли к выводу, что Япония умерит свои экспансионистские намерения, и начнёт помогать им, когда увидит победы антибольшевистских сил на фронте.
Ведь, благодаря географической близости, Японии было гораздо проще оказывать военную помощь антибольшевистскому движению.
Ближайший соратник Колчака В. Н. Пепеляев вообще рассчитывал со временем заменить все чехословацкие войска на японские, однако 26 июля 1919 г. получил от правительства Японии отказ под предлогом, что данная акция не будет иметь поддержку общественного мнения страны.
№2. Чехословацкий корпус
Свержение Директории не было встречено положительно солдатами корпуса. 22 ноября Чехословацкий национальный совет выпустил декларацию, осуждающую военный переворот Колчака:
«Переворот в Омске от 18 ноября 1918 г. нарушил начало законности, которое должно быть положено в основу всякого государства, в том числе и Российского. Мы, как представители чехословацкого войска, на долю которого в настоящее время выпала главная
тяжесть борьбы с большевиками, сожалеем о том, что в тылу действующей армии силами, которые нужны на фронте, устраиваются насильственные перевороты. Так продолжаться больше не может».
Однако как высшие чины корпуса, вместе с «политической элитой» новорожденной Чехословацкой республики сразу начали пресекать подобные выступления. Генерал Ян Сыровой получил строгое распоряжение: во что бы то ни стало удержать войска на фронте, с указанием: «солдатам надлежит смотреть за тем, что делается на фронте, а не в тылу».
Политические деятели Чехословацкой республики продемонстрировали полную лояльность своего корпуса Российскому правительству Колчака. Милан Стефаник, пытаясь загладить инцидент с этой декларацией, заявил, что это простые солдаты
«из-за своего провинциализма не поняли и не оценили значение данного события, и не знали, что переворот готовился не только в Омске - главное решение было принято в Лондоне и Версале».
В Омске в ответ сделали всё возможное, чтобы не раздувать разногласия, постоянно расхваливая в прессе заслуги «храбрых чехословаков», борющихся на фронте с большевизмом. Отказываться от услуг почти 50-тысячного войска правительство Колчака не хотело.
№1. США
Соединённые Штаты, как и Японию, в правительстве Колчака считали враждебным государством-интервентом.
Это отношение строилось на сведениях, что осенью 1918 года в Вашингтоне была одобрена программа расчленения бывшей Российской империи на ряд независимых друг от друга образований. А также — на открытом и очень щедром финансировании американцами руководства новых прибалтийских государств, их курса на полное отделение от России.
Соратники Колчака видели, как американцы, оседлав Транссибирскую магистраль от Владивостока до Уссурийска, деловито вывозили с прилегающих территорий всё, что представляло ценность, не обращая внимания на протесты белогвардейских представителей.
С большевиками же янки всего несколько раз вступали только в мелкие боевые столкновения, а от крупных - уклонялись.
Поскольку не было у них такой цели — помогать в восстановлении России.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
Как вы думаете, почему Колчак выбрал именно таких союзников?