Удивительная рецензия!
Сердечное спасибо автору.
Тронут и вдохновлен.
***
В своё время я был потрясён новостью о кончине известного музыканта и журналиста Александра Липницкого. По одной из версий, он погиб, пытаясь спасти свою собаку, провалившуюся под весенний лёд. Вот Захар Прилепин, наверно, за каждого из своих питомцев тоже смог бы отдать жизнь.
На обложке книги размыто написано: «новая проза». И в жанровом отношении не так просто определить, куда её относить. «Собаки и другие люди» похожа одновременно и на сборник рассказов, и на роман, и на дневник. Но ещё больше — на книгу размашистых стихотворений в прозе: лирическое и музыкальное начало здесь преобладает. Я вообще книгу читал — будто слушал камерную музыку.
Такое ощущение порой, что Захар пишет свои произведения, как иные поют песни или пьют вино, настолько это естественно, органично. На самом деле, конечно, всё гораздо сложнее. Написать такую книгу — это большой труд, сопоставимый с подвигом.
У Прилепина есть редкая особенность: если он что-то или кого-то любит, то умеет так об этой любви рассказать, что услышавшие или прочитавшие об этой любви люди тоже ею неминуемо заражаются. Так было с Леоновым, Есениным, Газдановым, Мариенгофом, Шолоховым и многими другими. Так стало и с героями этой книги. Слова «хоть как-то рассказать… о своей любви и нежности» из текста «Хьюи и некоторые его собеседники» многое объясняют. Захар любит не только всех своих собак, кота и попугая — он любит вообще всё мироздание и всех его обитателей и на каждом шагу сдерживает себя, чтобы не кричать соснам, ромашкам, птицам, облакам, дороге, реке: «Я тебя люблю!» Полюбить — это же в каком-то смысле обессмертить. Любимое не может умереть. По крайней мере, умереть полностью.
Пишет Прилепин так, как писал бы какой-нибудь Лев Толстой в двадцать первом веке. Речь и манера писателя лишены постмодернистских побрякушек, заигрываний с читателем, «модных штучек» — и на поверку оказывается, что в этом и заключается высшее новаторство.
В литературе не так часто встречается, когда лирический герой равен самому автору. У Прилепина в «Собаках и других людях» — так. Он просто описывает свою жизнь вместе с питомцами в лесной деревне — и нет ничего интереснее этого. Вот они гуляют, вот купаются на реке, вот едут к лекарю. От описаний внешности, бега и игр собак испытываешь чуть ли не животный восторг.
«Собаки и другие люди» — книга не столько про быт, сколько про бытие. В определённой степени, Прилепин, конечно, опирается на своих предшественников, писавших о животных. Тут и Куприн, и Андреев, и Чехов с Толстым, и Сетон-Томпсон. Но наш современник идёт дальше: он животных не просто очеловечивает — он их обангеляет. «Ангел» по-гречески — «вестник». И вся книга — как благая весть об иных мирах, о райских кущах. В обычной жизни не бывает столько света и любви, а в раю бывает. И неслучайно Александр Шубин, которому книга посвящена, тоже назван ангелом. Удивительным образом люди в книге тоже похожи на ангелов — пьяница Алёшка, странный Никанор, пьющая женщина, умершая на снегу, безумные сёстры и остальные. Над каждым из них различим лёгкий нимб — это писатель зажёг им нимбы своей внимательностью, нежностью и любовью ко всем.
И ещё. Книга ведь могла оказаться прощальной для Прилепина (слава Богу, что не оказалась). Это обстоятельство прибавляет ей минорности и высокого пафоса (в хорошем смысле слова).
Также стоит сказать, что "Собаки и другие люди" великолепно изданы, книгу приятно брать в руки, трогать, перелистывать, перечитывать отрывки, замечательные акварельные иллюстрации Игоря Солодкого — это отдельная песня (книга в книге).
В общем, это прекрасное, духоносное произведение. Когда подрастёт мой сын, мне бы хотелось, чтобы он его прочитал.
Читайте книги, это одно из немногих повседневных чудес, которое нам доступно.
Источник: [оживки вещают]
