-Ну вот, опять-тридцать пять. 5 утра. И чего делать в такую рань? Ведь не уснётся уже. Это раньше делов было, хоть в три подымись, всего не переделаешь. Корова, свиньи, куры и другая мелочь. Огород ещё. Да, бабка? Печь опеть же топить надо было, воду греть, теперь только деньги успевай платить вовремя и натопят, и согреют... Октябрь только, до зимы ещё времени полно, даже снег не почистить, чтоб развеяться. И вот что ты мне не говори, Татяна, а еда на газу сваренная - не то.
Пойду хоть кашу сварю, может чего и выйдет путного в этот раз. Говорил тебе, научи меня, мол, покажь, как надо. А ты? "Уйди, под ногами не вертись, не мешайся в кухне, после позову." Ну да, права ты, кто ж знал... А ты Полкана нашего помнишь? Конечно помнишь, тебе ль его не помнить, он тебя тогда от Мишки пианого спас, кинулся на него зверем, хоть и огромный Миха, ещё и с ножиком был, чуть не порвал, да... Тебя спас, хвала господу, а сам ... Ткнул его тогда тот хад таки. Так я собачонка взял, махонький ещё, вечером притащил от Егоровых, в летней кухне пока угол ему отгородил. Ночью к нему два раза подымался, как к дитю малому. Не переживай, не напакостит, а если по глупости и молодости чего нагадит, так я и уберу сам за ним.
Сейчас еду налажу, пойду здоровкаться. Как назвать лучше, думаешь? Может Тишкой или Дружком? Нет! Назову Бучем. Буч! Коротко и строго. Будем с ним теперь коротать дни и вечера. Егор с Матвеем? Да не до нас им, жёны, работа, дети. Да я и сам к ним не хочу. Меня отсюда ныне только с корнем и упакованного вынесут, добровольно я никуда. Эхехе... Каша поспела, на вид вроде ничего. Аппетита нет, но есть буду . А ты поешь? В кои-то веки я сам приготовил завтрак. Не хочешь? Ну как хочешь.
Анекдот рассказать тебе? Мне вчера Васька Егоров рассказал, когда я щенка у них забирал. Ну этот нормальный - не дурацкий. Слушай.
Жена подходит к мужу и говорит: — Дорогой, у нас лампочка перегорела, почини! Муж ей: — Я тебе, что, электрик что-ли? Жена опять подходит: — Дорогой, у нас дверь плохо закрывается, посмотри! Муж ей: — Я тебе, что, плотник что-ли? Жена мужу: — Дорогой, кран течет, почини! Он ей: — Я тебе, что сантехник, что-ли? Ну, ладно. На следующий день муж приходит с работы, смотрит, лампочка горит, кран не течет, дверь нормально, спрашивает жену: — Кто же это все починил? Жена отвечает: — Да, соседа попросила, он и починил. Муж: — И как же ты с ним расплачивалась? Жена: — А он сказал: “Или “давай”, или спой”. Муж: — Ну, и что-же ты ему спела? Жена: — А я тебе, что, певица что-ли?"(с)
Ха-ха-ха! Ну не ругайся, не ругайся, больше не буду. Знаю, что такое не любишь, но уж больно рассказать хотелось. А кому ещё, как не тебе? Помнишь, как мы в шалаше после косьбы заночевали? После той ночи Егорка наш и родился. Ты тогда не такая строгая была. Милушка моя. Молчишь? Ну молчи. Хоть бы что ответила. По молодости говорливая, звонкая была, как бывало запоешь... Заслушаться можно. Зачем же ты так сделала? Ведь как мы с тобой договаривались? Вместе! А ты? Сколько лет вместе прожили. Сейчас по стольку не живут, сейчас слово за слово и на развод заявление. А мы жили в те времена, когда ещё всё сломанное ремонтировали.
Как я теперь здесь без тебя? Ночью хорошо, во сне ты для меня живая, так бы и спал, и спал, не спится вот только... Ладно, что теперь слёзы-то лить. Пошёл Буча кормить и занятье какое себе во дворе поищу, чего без дела сидеть-то.
Дед поправил аккуратно портрет, что стоял на комоде и пошёл с чашкой во двор, натянув на ноги тёплые галоши и накинув на плечи куртёшку. Четвёртый месяц он мучительно привыкал жить без своей Татяны...
Леонид Латынин.
Сад ты мой, больной и белый,
Свет – на склоне дня.
Жест по-детски неумелый...
Вспоминай меня.
Двор. И выход в переулок.
Вечер без огня.
Лес не прибран, гол и гулок...
Вспоминай меня.
Все неправедные речи.
Речка. Полынья –
Место нашей главной встречи...
Вспоминай меня.
Позабудешь – Бог с тобою,
Все у нас равно.
Опускаюсь с головою
В трезвое вино.
Ах, какая там удача
Среди бела дня –
Вечер. Снег. Чужая дача...
Вспоминай меня.
Что за сила мчит нас лихо,
В стороны гоня?
Еле слышно. Еле. Тихо.
Вспоминай меня.