Михаил Радионов шёл домой и ругался со своим заместителем по телефону, не сдерживая себя, не обращая внимания на окружающих, не думая о детях, что рядом играют на детской площадке и слышат его матерную брань. Кто-то из мамочек попытался призвать его к совести, но он только зло шикнул на неё и пошёл дальше. Он мог бы, конечно, остаться в офисе, но боялся не сдержать себя в руках, на расстоянии хотя бы был шанс, что его зам Алексей останется в живых. Нет, Михаил не был склонен к агрессии, по крайней мере не больше и не меньше других людей, просто в тот день на него много чего навалилось. Сначала сестра Лена стала его упрашивать посидеть с племянниками, потому что её муж уехал в командировку, а она договорилась о встрече с подругами.
— Лена, солнце, ты сама-то понимаешь, о чём меня просишь?
— А что такого, ты давно родных племянников видел? И вообще я тебя часто о чём-то прошу?
— Лена, услышь себя, ты предлагаешь мне посидеть с детьми, с которыми я не умею обращаться, потому что тебе вот именно сегодня захотелось на гулянки?
— Заодно научишься, братец. Мишель, да ты мне брат или кто? Я подруг не видела сто лет, а тут Катька Ерохина из своего Ставрополя приезжает, все девчонки пойдут.
— Сама же любишь повторять, что ты у нас не как все, вот и выполняй материнский долг, сиди со своими детьми. А где твоя любящая внуков свекровь, позволь узнать? Какая-то Катя Ерохина, Ставрополь, всех мух с котлетами собрала в одну кучу.
— Галина Семёновна лечится в Минеральных водах.
— Ах Галочка у нас отдыхает, значит, в санатории, а я должен бросить свой бизнес, отменить подписание контракта и помогать? Вам мало с Костиком, что я помогаю деньгами? Костичка хочет автомастерскую, он всё рассчитал, ему совсем чуть-чуть не хватает на открытие, Мишель, помоги пожалуйста, одолжи. Мишель, у твоих племянникова давно не было ремонта в детской, мы тут нашли мастеров, но цены больно кусаются, может, подсобишь, как любящий дядя? Лена, я хоть раз отказал вам и вашим прихотям, при том что вы постоянно прикрываетесь детьми? Нет. Я хоть раз попрекнул вас и попросил назад то, что одолжил? Нет, вы не вернули мне ни копейки. Поэтому, дорогая сестрица, если ты впредь хочешь, чтобы я вам помогал материально, когда твой здоровый лоботряс-муженек прогорает на очередном бизнесе, не отвлекай меня от реальных дел.
— А если бы мне надо было к врачу, ты бы посидел с Ванечкой и Петенькой?
— Лена, Господи, в кого ты такая...слова не могу даже подобрать. Какая-то непосредственная и наглая что ли.
— Ладно, я тебя поняла. — В голосе сестры послышалось неудовольствие и досада.
— Ничего ты не поняла, Лена. А вот мне уже порядком надоело, что ты со своим мужем пользуетесь моей добротой и совершенно не интересуетесь при этом моими делами. В том году я болел, первый и единственный раз за несколько лет серьёзно болел и лежал дома. И меня навещала моя секретарша, зам, даже соседка как-то заглянула со своим куриным бульоном, а ты, Лена, пришла ко мне, проявила заботу о брате?
— Но, Миша, я боялась заразить своих детей.
— Да брось ты. Во-первых, я не был заразным. Во-вторых, ты могла прийти в медицинской маске. В-третьих, а позвонить мне вы тоже не могли, боялись заразиться по телефону?
— Ты перегибаешь палку и наговариваешь на нас, мы тебя любим, но ты ведь сам постоянно занят этими своими рыбами.
— Не рыбами, а морепродуктами, которые, между прочим, дают хороший доход и позволяют в том числе помогать материально вам. Как там новая ванная поживает?
— Не хочешь, можешь не помогать нам, нечего нас попрекать куском хлеба.
— Елена Романовна, а ну быстро взяла свои слова обратно, ты меня знаешь, приму решение, обратно не отмотаешь.
— Прости. — Испуганно пропищала сестра.
— Не слышу, повтори. — Михаил говорил спокойно, назидательно, не угрожая сестре и не беря её на понт, просто он порядком устал терпеть выходки Лены и пренебрежительное к себе отношение, иногда он жалел, что сестра ему — родственница, а не его подчиненная, которую можно уволить без выходного пособия по какой-нибудь статье, например, за несоответствие занимаемой должности «Сестра» и невыполнение сестринских обязанностей.
— Мишель, прости пожалуйста. Я больше так не буду эгоистично вести себя.
— То-то же. — Сказала вслух Миша, а про себя подумал: «Свежо предание, да верится с трудом», поскольку подобные разговоры проходили у них с сестрой с завидным постоянством.
После разговора с Леной Михаил отправился в офис своей рыбодобывающей компании, где у него была назначена встреча с руководством одной известной сети по продаже морепродуктов, о сотрудничестве с которой он грезил последние пару лет. Ему пришлось пробиваться, проталкиваться в мире таких же «акул» бизнеса, ничем не уступающих одна другой, чтобы заявить о себе и обратить внимание на свой «Мишеллион». Но что-то пошло не так, сотрудники Радионова напортачили и обещанный той сети по контракту груз морепродуктов отправился в другой город, в другой порт, вернуть который в скором времени не представлялось возможным, что влекло за собой штрафы или попросту срыв сделки и аннулирование прежних договоренностей о сотрудничестве. При представителях сети, что уплыла у Михаила из-под носа в прямом и переносном смысле, он деликатно молчал, но как только они покинули офис «Мишеллиона», перестал себя сдерживать и высказал всё, что думает о заместителе и своих подчиненных.
— Бездари! Тупицы! Да я вас всех к чертям собачьим поувольняю! Ставки были очень высоки, и запороть сделку с самим, с самим… Господи, дай мне сил! — Михаил схватил одной рукой степлер, а другой свой ежедневник, и поднял в воздухе, прицеливаясь к Алексею и директору по логистике Степану. Второй не особо переживал, поскольку знал, что вина в случившемся не его. А вот зам не на шутку испугался и спрятался за спину секретарши Алисы.
— Михаил, остановись, не надо пороть горячку, успокойся, прошу тебя.
— Ты просишь меня? А я тебя просил, просил отнестись со всей важностью к этой сделке? Я тебя просил в финале перепроверить отправку груза? Я не буду пороть горячку! Я сейчас выпорю тебя! — Алиса не сдержалась и захихикала, как и остальные сотрудники, еле сдерживающие смех, потому что Михаил совершенно не умел ругаться и, отчитывая кого-то, каждый раз выглядел комично. — Хватит ржать, сейчас и тебе достанется. Ты тоже не видела в накладных, куда собрались везти...груз? — Секретарша потупила глаза и перестала заслонять собой Алексея.
— Алисонька, детка, куда же ты? Не оставляй меня с ним. Мы же — команда.
— Прекрати прятаться за девичью хрупкую спину. Ты мужик или где в конце концов? Пора научиться отвечать самому за свои поступки. Ох я тебе сейчас устрою. Выбирай: степлер, ножницы или ежедневник?
— Мишель, тебя посадят за убиение невинных младенцев.
— Наш суд самый гуманный в мире. И меня оправдают, поверь, ещё и скажут, что я тебе мало всыпал. Аки младенец выискался.
— Михаил Романович, вы сгущаете краски. В конце концов мы можем сослаться на пункт договора о непреодолимых обстоятельствах.
— Да неужели? Напомни-ка мне, а какого такого договора?
— Как же… — Алексей осёкся, так как понял, что сморозил глупость.
— Я вот думаю, может, мне не на пункт договора сослаться, подписание которого, ты нам сорвал, а тебя сослать на добычу морепродуктов, чтобы ты наконец-то понял, каким реально трудом нам всё достаётся, прочувствовал на себе, так сказать? Кстати, товарищи, можете поблагодарить Алексея Фёдоровича — дальнейший успех нашего «Мишеллиона» теперь под большим вопросом и обещанной премии у вас не будет.
— Михаил Романович, я бы попросил не устраивать мне публичную порку, мы не в детском саду. Раз я напортачил, то буду отвечать по всей строгости, и другие сотрудники здесь не при чём. — Коллеги с недоверием и усмешкой посмотрели на Алексея, прекрасно понимая, что он как обычно пытается себя обелить, а рыльце у него всегда было в пушку, только пока никто Михаилу не открыл на это глаза.
— Ответишь, куда ты денешься с подводной лодки. Господа, все свободны. Алиса, я уехал, меня не для кого нет до завтра. А с тобой, Алёша, мы по телефону договорим, бойся и жди моего звонка. — Михаил схватил своё длинное чёрное пальто и стремительно покинул кабинет.
Михаил никак не мог договориться с Алексеем, тот его просто не слышал, не понимал и не знал, как теперь исправить случившееся. И в тот момент, когда Радионов уже собрался сообщить своему заму об увольнении, кто-то дёрнул его за подол пальто. Перед ним стояла конопатая девчушка лет пяти на вид с растрепанными пшеничными косами в белом летнем сарафане в зелёный горошек и с любопытством смотрела большими ярко-голубыми глазами на него. «Я перезвоню», — сказал Михаил Алексею и сбросил звонок. Он потрогал своё осеннее тёплое пальто и недоумённо уставился на девочку, одетую явно не по погоде.
— Малышка, ты чья? Ты с кем? Ты почему так одета не по сезону?
— Дядя, как у тебя много вопросов. Прямо почемучка ходячая, как я, когда была маленькой.
— А сейчас ты большая, стало быть?
— Конечно. Мне в этом году восемь исполнилось, могла бы пойти в первый класс.
— А почему не пошла?
— Потом расскажу, ладно? Дядя, а тебя как зовут? А угости меня чаем с баранками, я ох как люблю чай сладкий горячий с мягкими баранками.
— Я… — Радионов замялся, он не знал, как говорить с девочкой и вообще с детьми, чуждо ему это было. — Можешь звать меня Мишка.
— А я Машка. Здорово мы встретились, да? Хаха. Машка и Мишка. — Девчушка заливисто, по-доброму засмеялась и взяла Михаила за руку своей маленькой, на удивление тёплой детской ладошкой.
Радионов сам не понял, что произошло. Почему к нему подошла эта девочка, как он привёл к себе в квартиру, откуда она вообще появилась, и что теперь с ней надо было делать? Ситуация была для Михаила нестандартная, а он привык, что в его жизни всё чётко, стабильно, те или иные процессы работают по определённым алгоритмам, кроме таких ситуаций, как срыв сделки в «Мишеллионе». А теперь вот девочка на него свалилась словно с небес на землю. И Миша робко набрал дрожащими от волнения руками сестру Лену.
— Лена, а где можно купить мягкие баранки?
— Чего? Мишель, какие баранки? — Михаил удивился не меньше Лены своему вопросу, как-то непроизвольно его задал.
— Не знаю. Мне девочку надо угостить чем-то, а она любит баранки мягкие со сладким горячим чаем.
— Братец, ты сделку что ли обмываешь?
— Чёрт. Сделка сорвалась. Нет. Просто девочка у меня в гостях. Всё, проехали, сам разберусь.
Миша в растерянности стоял в коридоре и вертел в руках свой телефона, когда к нему снова подошла девочка.
— Всё что не делается — к лучшему, Мишка. — Малышка подняла со знанием дела вверх маленький указательный палец.
— Машка, а ты-то откуда знаешь?
— Оооо! Я много, чего знаю. Я — любопытная конопушка. — Михаил от души рассмеялся.
— Пошли чай пить, только у меня баранок мягких нет, вообще баранок нет. И я не знаю, где их взять.
— А конфеты у тебя есть?
— Была коробка конфет, подарили тут на днях.
— Отлично, сегодня конфеты лопать путем. А потом я тебе покажу наш с Алькой любимой магазин, там и баранки, и слойки с вишней, и плюшки с сахаром, и всё, что хошь, продают.
«А будет и потом?», — подумал Миша, но промолчал, поскольку девочка выглядела такой радостной, что ему было неловко приставать к ней с вопросами, — «Все вопросы потом».
Мишка и Машка пили чай и уплетали за обе щеки шоколадные конфеты, которые оказались очень вкусными. Девочка что-то напевала себе под нос, осматривала кухню и болтала под столом ногами в золотистых сандалиях. Радионов снова обратил внимание, что ребёнок одет не по сезону, и его это обеспокоило.
— Маша, тебе не холодно?
— Ни капельки. На улице же июль — макушка лета.
— Как июль? Сейчас октябрь на дворе.
— Нееее, дядя, ты что-то путаешь. Взрослым часто одно кажется другим, не тем, что есть на самом деле.
— Июль — так июль. Расскажи что-нибудь о себе. Где ты живёшь? Чем любишь заниматься?
— Я жила с тётей Верой. Мы с ней любили вместе лепить пельмени. Вера — хорошая, только невезучая.
— В чём же твоей тёте не повезло?
— Ой, всего и не упомню, и с работы её погнали, и мамка моя оболгала, и квартиру вот отбирают. Где она жить будет, ума не приложу.
— Получается, у тебя и мама есть?
— А как же? Мы же все из мам выходим! — Маша заулыбалась и внимательно посмотрела на антресоль в коридоре напротив кухни.
— Не поспоришь с тобой. А где сейчас твоя тётя? Давай я ей позвоню, чтобы она пришла за тобой. — От этих слов девочка почему-то посерьёзнела и насупилась. — Я что-то не то спросил?
— Не надо тёти, пожалуйста. — На глазах малышки проступили слёзы.
«Только этого мне ещё не хватало — довёл ребёнка до слёз. Довёл чужого ребёнка.», — с досадой подумал Миша. Девочка же быстро успокоилась и продолжила изучающе смотреть в сторону антресоли.
— Конфет маловато будет. Кушать хочется, Мишка. Покормишь дитя голодное? — Беззаботно и мило спросила Маша.
— Эммм… Я обычно готовой едой питаюсь, тебе же такое нельзя, наверное. Минутку, что-нибудь придумаем.
Михаил вышел из кухни и снова позвонил сестре.
— Лена, чем можно накормить ребёнка пяти..восьми лет?
— Миша, не пугай меня, что ты там употребляешь? А я ещё хотела ему доверить племянников. — Протянула Лена деловито с осуждением.
— Да не пил я и не принимал ничего. Просто. Просто. Как тебе объяснить? Ко мне на улице подошла девочка Маша и напросилась в гости на чай с баранками.
— Вот так просто незнакомая маленькая девочка подошла к тебе — взрослому чужому дяде — напросилась в гости, и ты повёл к себе ребёнка?
— Почему, когда я сказал то же самое, со стороны это прозвучало более нормально.
— Потому что, или ты из меня делаешь идиотку и несёшь зачем-то чушь, или это правда, и ты — просто сам идиот.
— Ленка, это правда, но я — не идиот, а приютил девочку, спас от холода, она ходит в летнем сарафане и сандалиях, а теперь ей хочется кушать. Помоги мне пожалуйста накормить ребёнка.
— Да, Радионов даёшь ты стране угля, конечно. Ладно, жди, скоро буду, только я позвоню, как подъеду, спустись за пакетами с продуктами.
— Сестрёнка, ты — прелесть.
Лена закупила необходимое, из чего можно было бы побыстрее приготовить голодной девочке еду. Пока она ехала к брату, то вдруг поняла, что впервые услышала в его голосе какие-то нотки заботы и участия, чем-то от него повеяло отеческим, как в их далёком детстве, когда он мазал зелёнкой ей разбитые коленки или защищал от нападок местной шпаны хулиганов.
Миша рассказал Маше, что к ним приедет его сестра и накормит их. На мгновение ему показалось, что девочка встревожилась, но потом она оживилась и предложила ему вместе почитать сказки. Как только Лена позвонила, Михаил оставил Машу, закрыл дверь квартиры и спустился на улицу. Они поднялись с сестрой в квартиру и стали выгружать продукты.
— И где твоё чудо чудное в сарафане и сандалиях?
— Сейчас найдём. Машка, Машка, ты где? Спряталась? Иди знакомиться с моей сестрой. — Но Михаилу никто не ответил, он пошёл искать любопытную конопушку, заглянул во все комнаты и в ванную с туалетом тоже, но Маши и след простыл, будто её и не было. — Не может быть. Не могла же она уйти, я квартиру на ключ закрывал. Или. Лена, а, если, Машка пошла на балкон и упала?
Лена взволнованно побежала к балкону, который был плотно прикрыт так, что его и с силой-то с трудом можно было открыть взрослому человеку, не говоря уже о маленькой девочке.
— Миша, посмотри на меня. — Сестра приблизила лицо Михаила к себе, долго на него пристально смотрела и резюмировала. — Странно, зрачки нормальные. Что ты тогда выдумаешь? Захотел привлечь своё внимание? Меня проверяешь, приду я к тебе на помощь по первому зову или нет?
— Лена, нет. Клянусь тебе родителями, девочка была. Вот тут за столом сидела, пила со мной чай, посмотри, стоит две кружки. — Лена с Михаилом вдвоём взглянули на стол, на котором сиротливо стояла одна кружка.
— Хорошо-хорошо. Я тебе верю. Знаешь, такое бывает, ты переутомился, тебе что-то привиделось, ты приляг, отдохни, я тебе пока обед с ужином приготовлю, а то питаешься, как попало, хоть домашней еды отведаешь.
— Ленка, блин, я не сошёл с ума. Машка — смешливая, любопытная и настоящая. Мы с ней сказки читали.
— Может, ты вирус подхватил, сопровождаемый галлюцинациями? У тебя температуры нет? — Лена потрогала чуть тёплый лоб брата и развела руками.
— Зря я тебе позвонил. — Михаил с ужасом понимал, как выглядит со стороны, и расстроился, но расстроился скорее от того, что Маша исчезла, а она ему понравилась, он даже успел представить себя отцом дочки.
— Сделаем вид, что я ничего не слышала, не видела и не знаю, родителям не скажу. На первый раз. Если такое ещё случится, извини, Мишель, я вызову санитаров.
— Согласен. А я смотрю, ты при параде.
— Соседка согласилась приглядеть за мальчишками. Ну я побегу на гулянки с подругами.
Лена ушла, а Миша сел на свою мягкую широкую кровать и уставился на собственное отражение в экране телевизора. И тут прямо перед ним возникла...Маша.
— Машка, ты вернулась! — Мужчина подхватил малышку на руки и закружил по комнате.
— Ой-ой, дядя Миша, поставь меня.
— Прости. Подожди, но как? Я что ли правда схожу с ума? Тебя же минуту назад не было в комнате, нигде в квартире не было.
— Мишка, всё с тобой пучком, и я никуда не уходила. Не сердись, но не надо было меня твоей сестре видеть, не доверяю я ей.
— А мне доверяешь?
— Да! Ты — добрый дяденька.
— Ну спасибо, малая.
— Спасибо на хлеб не намажешь. Пошли пообедаем, супом вкусно пахнет, как у тёти Веры когда-то.
— Пошли.
Машка и Мишка плотно подкрепились, на этот раз мужчина не спускал глаз с девочки, дабы удостовериться, что она существует и никуда не делась.
— Ты во мне взглядом дырку просверлишь. — Маша улыбалась и погладила Мишу по руке. — Я не уйду пока. У меня тут дело.
— И какие-то у вас тут, юная леди, дела? — Радионов заговорщицки подмигнул девчушке.
— Вон там. — Маша указала рукой на антресоль, куда смотрела внимательно ранее.
— Там антресоль — ничего интересного.
— Ты же не открывал её?
Михаил действительно ни разу не заглядывал в антресоль, с тех пор, как въехал в эту вторичную квартиру, купленную на свои честно заработанные и годами накопленные деньги. Квартира требовала ремонта и была запущена предыдущими хозяевами, но вполне пригодна для жилья по мнению Радионова, к тому же он приходил домой только поспать да перекусить, проводя почти всё своё время на работе, в командировках и мотаясь со встречи на встречу. Единственное, что он сделал после переезда — купил новую широкую кровать с ортопедическим матрасом и плазменный телевизор во всю стенку. А на антресоль мужчина и вовсе не обращал внимания.
— Любопытно, а откуда ты об этом знаешь?
— Элементарно, Мишка, я подсматривала за тобой.
— Час от часу нелегче. Машенька, детка, ты никак не могла за мной не подсматривать, не присматривать. Мы же с тобой увиделись впервые.
— А вот и неправда. Я видела, видела! Но они! Они говорили, что тебе пока рано, ты был не готов.
— Кто они? О чём ты говоришь, малышка?
— Я — не малышка. Я бы пошла в первый класс и стала совсем взрослая. А они! — Маша заревела в голос, и Миша обнял девочку, начал её гладить по косичкам и успокаивать.
— Попей чайку, вытри слёзы и объясни мне всё спокойно.
— Я и тётя Вера жили здесь, дядя Миша, до тебя. А потом...меня сбила машина. А у меня там клад остался. — Указывая снова на антресоль, сказала Маша.
Михаил встал, прошёлся по кухне, посмотрел на Машку, взглянул на антресоль, закрыл глаза, открыл — ничего не изменилось. От услышанного у Радионова похолодело тело — это не укладывалось в голове и было необъяснимо, невозможно.
— Маша, ты погибла?
— Да. — Выдохнула по-взрослому маленькая любопытная конопушка, которая могла пойти в первый класс.
— Мне очень жаль. Ты — славная девчушка. Я бы хотел такую дочку, как ты. Но почему я тебя вижу тогда? У меня нет никаких магических способностей.
— Потому что ты живёшь в этой квартире, а я — пока её часть.
— Звучит так, будто я квартиру с привидением купил.
— Я — не привидение, Мишка, а не упокоенная душа.
— И для упокоения тебе нужен клад из антресоли?
— Ты начинаешь соображать. — Миша не к месту улыбнулся и пошёл к антресоли.
— Давай поищем твой клад. Что тут вообще?
Михаил встал на стул и начала осматривать антресоль, но ничего не нашёл в ней кроме плюшевого рыжего медведя. Он стряхнул с игрушки пыль и протянул Машеньке. А та зачарованно посмотрела на своего верного друга детства, который знал все-все её секретики и хранил в себе тайну, способную изменить жизнь очень многих. Радионов хотел сострить по поводу клада, мол, какой же это клад, всего лишь плюшевый мишка. Но дядя Мишка передумал и с грустью понял, что раз душа маленькой, невинно погибшей девочки витает здесь, этот медведь и правда важен для неё.
— Теперь ты можешь идти к свету, или как оно происходит?
— Нет. — Маша озадаченно покачала головой и явно о чём-то задумалась, поглаживая своего рыжего друга.
— Как нет? Что-то не так?
— Клад надо передать тёте Вере. Но я этого сделать не смогу.
— Почему? Ты не знаешь новый адрес тёти?
— Знаю. Но я не могу покинуть нашу...твою квартиру и этот дом. Ты мне поможешь найти тётю Веру?
— Машка, но как, что я скажу твоей тёте? Она же в отличие от моей сестры не посмотрит, что у меня зрачки не расширены, а сразу вызовет психбригаду.
— Не боись, я знаю, что ей сказать, чтобы она поверила.
— Эхххх, ты меня ввязываешь в какую-то авантюру, Маша. Ладно, давай рискнём.
===================================
Продолжение следует
===================================