А ноги мне всё-таки отказали. Причем до комнаты я не дошла всего какой-то метр. Мягко осев на теплый пол, я прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза. Перед мысленным взором все еще танцевали невидимые бриллиантовые пылинки. С чего-то вдруг вспомнился Царним со своим даром влиять на поступки тех людей, в чьи глаза ему удалось посмотреть. Однако на меня он повлиять так и не смог… Неужто интуиция ни с того ни с сего решила подбросить мне подсказку? Еще тогда чернокосый предположил причину, но, на мой взгляд, его версия была несколько несостоятельна. Своеобразный всё-таки юмор у этого недомутанта.
Отчего-то мне показалось, возможно именно оттого, как Герм разглядывал меня своими жуткими глазами, будто пытаясь внушить желаемое, что именно этого он и добивался. Внушить. Возможно ли то, что мужчина также обладал определенным даром, или сгенерировал его недавно, а теперь решил испытать на мне и вдруг сработало? Причем независимо от любых причин. Значит, Царним со своей версией отпадает. Возможно, это что-то другое? Кти тогда говорил про кровь…ведь у меня особенная кровь. Была. Возможно, с ее помощью я и могла противостоять определенному влиянию, а сейчас уже не могу, поскольку лишилась единственной защиты? Проклятые пришельцы! Нашли себе подопытного кролика, чтоб их всех! Вот только соберусь с силами, и пойду выяснять, что им всем от меня нужно. В частности Герману. Хотя я бы соврала, если бы сказала, что не догадывалась.
Герм в последнее время как открытая книга, и особо не скрывает своих чувств. Если раньше я и сомневалась, то сейчас была практически уверена, что нужна ему. Если честно, я настолько привыкла к его определенному поведению относительно моей персоны, то сейчас даже и не знаю, как реагировать. Это вгоняет в ступор, пугает, завораживает, и я просто теряюсь. Я давно смирилась, что он не рассматривает меня в плане большем, чем просто друга, и такого рода неожиданности…они нехило выбивают из колеи. Хотелось просто трусливо сбежать и наблюдать за развитием событий откуда-нибудь из засады. Жаль, время для трусливых побегов истекло.
Смирившись с почти уже родным ощущением каши в голове, и попыталась встать, или даже ползти и скрыться в своей каюте. Не хотелось бы, чтобы меня увидели сидящей здесь в одиночестве.
* **
Какое оказывается блаженство развалиться на кровати вдали от чьих-то глаз наедине со своими мыслями. По крайней мере, я думала, что вдали, пока рядом с ухом не раздалось саркастичное:
– Пожевать не захватила?
Едва не свалившись с покрывала, я подскочила, как ужаленная, и резко повернулась на звук, чтобы лицезреть маленького горностая собственной персоной. Напугал, гаденыш! Но виду подавать не стоило, дабы не дать лишний повод для насмешек. За ним и так не заржавеет.
– А чего бы самому не размяться?
Я снова улеглась на подушку, чуть отодвинувшись, чтобы не раздавить ненароком это мохнатое чудовище. Тот лишь тяжко вздохнул мне на ухо, и свернулся клубком возле плеча. Очередной манипулятор, пытающийся надавить на жалость. И почему всем от меня чего-то нужно. Ну с этим хотя бы понятно. Тут ему никто не оставит пряников на столе.
– Потерпи немного, сейчас все разойдутся спать, и я вернусь на кухню, и поищу для тебя чего-нибудь вкусного.
– Там и так уже никого нет. Гер ушел в лабораторию к Дарьяну, остальные сидят в каюте Царнима и мечтают о том, чем займутся, когда вернутся домой.
Вот же прохвост! Хотя подобная наблюдательность может оказаться для меня весьма кстати.
Я села на кровати, и уставилась на крошечный шерстяной комок, из которого торчали только круглое ухо и маленький блестящий глаз.
– А тебе чего в убежище не сиделось? Там же есть еда.
Тот смешно пожал плечами.
– Скучно…интересно узнать, чем тут все закончится, или продолжится.
– Закончится что? – Я решила сменить наряд на более соответствующий.
– Ваши глупости с полуящером.
Выглянув из-за дверцы шкафа, за которой вполне удобно было переодеваться, я ошарашено уставилась на маленькое недоразумение на своем покрывале, стараясь перебороть желание бросить в него чем потяжелее. Нашел героиню бульварной прессы, черт побери!
– Ничем они не закончились. Ничем хорошим!
Скрипнув зубами, я скрылась за дверцей, и яростно дернула боковую молнию, едва не порвав нежную ткань.
– Так быстро?
Абсолютно неделикатный интерес этой жертвы научного эксперимента выглядел настолько невообразимым, что я даже не знала толком, как на него реагировать. Первая злость прошла так же внезапно, как и началась, и я спокойно продолжила отвечать на вопросы, внезапно опознав в его заинтересованном лице (морде) неординарного сочувствующего слушателя.
– У него есть невеста.
– Даже так?
– Угу. И он уже вполне себе человек.
– Интересно, и откуда же ты узнала про невесту?
Я снова напялила свою любимую пучеглазую пчелку, и мягкие фланелевые штаны приятного сиреневого оттенка. Платье было забыто в удобно утопленном в стену платяном шкафу до очередного мероприятия с определенным дресс кодом. Уже закрывая тонкую дверцу, я заметила на нижней полке нечто серебристое. Это оказались мягкие тапки, абсолютно такие же, как и у Гера, только моего размера. Типа это местная форма обуви, обязательная для всех? Примерив их, я восхитилась, насколько приятными и удобными они были. Определенно, классная вещь, за которую стоило поблагодарить предусмотрительного дарителя. В любом случае, рассекать босиком при наличии подобного подарка было теперь не очень комильфо.
Вернувшись на кровать, я вспомнила, о чем был предыдущий вопрос:
– Гермиан сказал, что дома Ктиарана ждет невеста.
Фуниан не скрывал своего скептицизма:
– Столько лет?