Найти в Дзене

Правозащитник и напёрсточники

Эту историю можно назвать байкой с некоторой натяжкой. Услышал я ее возле станции метро «Текстильщики» во время празднования Дня Москвы от одного весьма возбужденного гражданина, в буквальном смысле слова, первого встречного. Сообщил он мне все то, о чем сказано ниже, просто потому, что ему, как бывает в подобных случаях, нужно было тогда по этому поводу высказаться – все равно кому, лишь бы побыстрее. Скорее всего, события происходили в юбилейную дату столицы, то есть когда отмечали 850-летие города. О том, что поведал тогда мне этот товарищ с выпученными глазами, трясущимися руками и улыбкой, выражающей одновременно недоумение, возмущение, радость и злорадство, я не слышал больше нигде и никогда, однако вполне допускаю в возможность того, что все, о чем он говорил, действительно имело место быть. Жил я тогда в том самом Люблино, районе Москвы, где, собственно, и расположена вышеуказанная станция метро. По словам моего рассказчика, произошло следующее. По случаю праздника все улицы б

Эту историю можно назвать байкой с некоторой натяжкой. Услышал я ее возле станции метро «Текстильщики» во время празднования Дня Москвы от одного весьма возбужденного гражданина, в буквальном смысле слова, первого встречного. Сообщил он мне все то, о чем сказано ниже, просто потому, что ему, как бывает в подобных случаях, нужно было тогда по этому поводу высказаться – все равно кому, лишь бы побыстрее.

Скорее всего, события происходили в юбилейную дату столицы, то есть когда отмечали 850-летие города. О том, что поведал тогда мне этот товарищ с выпученными глазами, трясущимися руками и улыбкой, выражающей одновременно недоумение, возмущение, радость и злорадство, я не слышал больше нигде и никогда, однако вполне допускаю в возможность того, что все, о чем он говорил, действительно имело место быть. Жил я тогда в том самом Люблино, районе Москвы, где, собственно, и расположена вышеуказанная станция метро. По словам моего рассказчика, произошло следующее. По случаю праздника все улицы были украшены разноцветными флагами, гирляндами и шариками, все звуковоспроизводящие устройства гремели бравурной музыкой и отовсюду слышались песни и смех молодых и не очень людей – не всегда трезвых. Понятное дело, везде, где только было возможно, устраивали представления. Хватало таких точек и в том районе столицы, где тогда проживал я сам. Одной из таких площадок оказался Люблинский парк, который тогда еще именовался парком культуры и отдыха. Там на тот момент не успели закрыть лодочную станцию, поэтому на пруду катались на арендованных лодках и водных велосипедах, а в самом парке действовали автодром, качели, тир и прочие аттракционы. Парк этот, само собой разумеется, был украшен, там играл духовой оркестр, а на сцене кувыркались акробаты, кривлялись клоуны и выступали всякие прочие актеры. Вполне естественно, такое скопление праздного, расслабленного народа, не могло остаться без внимания разнообразных сомнительных личностей – карманников, мошенников, шулеров и прочей подобной публики. Так вот, как рассказал тогда мой случайный знакомый, тогда в Люблинский парк пожаловали «наперсточники» с целю поживиться за счет простаков, потерявших бдительность из-за воздействия алкоголя и праздничной атмосферы. Назвать подобную деятельность легальной даже в то мутное время было затруднительно, однако правоохранительные органы тогда были в достаточной степени растеряны, да и сил у них на всё про всё попросту не хватало. Кроме того, кто-то из блюстителей порядка решался на прямую поддержку тех, от кого он должен был защищать простых обывателей – не бескорыстно, естественно. В те же беспокойные времена мне как-то довелось увидеть, как от милиции бежали наперсточники (правда, всего единожды – обычно стражи порядка не появлялись при их деятельности), которые в тот раз расположились напротив еще недавно функционирующего центрального военного универмага. Как всегда, они полностью вычистили карманы одного из тех, кто решился с ними поиграть. Почти всегда такие выпотрошенные люди молча уходили. Если же кто пытался возмущаться и требовать вернуть деньги, к нему подходили крепкие ребята, до того молча и незаметно стоявшие поодаль, и после короткого тихого разговора с ними возмутитель спокойствия все-таки удалялся. Но в случае на Воздвиженке проигравший не успокоился даже после того, как с ним «поговорили» те самые крепкие ребята. То есть внешне все выглядело вроде как обычно – он удалился, и о нем вроде как забыли. Однако буквально через четверть часа прямо во время передвижения стаканчиков-наперстков ведущий вдруг стремительно сложил все атрибуты игры в пакет и попытался удалиться, а из-за угла быстро выскочил тот самый проигравший в сопровождении милиционера. На этот раз уйти наперсточнику не удалось, но денег у него уже не было – как он заявил, их у него уже выиграли, и тот человек, что это сделал, уже ушел. Ну, да это обычная схема – такие игры организовывают группы, в которые входят не только «крепкие ребята», но и те, кто стоит «на шухере», а также «обычные зеваки», которые толпятся среди зрителей, иногда тоже делают ставки и… выигрывают! Потому даже если, как в описываемом случае, самому наперсточнику скрыться не удается, взять с него, как правило, нечего.

По словам того самого возбужденного гражданина, о котором сказано в самом начале этой байки, нечто подобное, собственно, и произошло в Люблинском парке в тот праздничный день. Однако пикантность ситуации состояла в том, что тот, кого тогда обчистила до нитки бригада «наперсточников», оказался человеком весьма известным и на тот момент находившемся едва ли не в зените славы – это был знаменитый диссидент времен СССР, правозащитник, депутат Государственной Думы, член Парламентской Ассамблеи Совета Европы Сергей Адамович Ковалев! Причем, как утверждалось, сумма проигрыша была весьма внушительной (особенно по тем временам) – несколько тысяч долларов США. И вроде как Сергей Адамович, проиграв все, что у него было в кармане, чуть ли не ездил за деньгами домой, дабы отыграться. Ну, отыграться ему, конечно же, не дали, и правозащитник обратился… в правоохранительные органы. Однако и те, от кого Ковалев защищал всяких Иваньковых и ему подобных, не смогли ему помочь вернуть потерянные средства. Честно говоря, меня тогда в этой истории удивил лишь азарт, с коим всемирно известный персонаж бросился в такую авантюру – вроде как вращался в подобных кругах не один день, обязан был бы знать их нравы. Да еще кандидат наук – должно же быть какое-то аналитическое мышление. Ладно, других людей вводил в заблуждение – но самому вляпаться в такое!

Гораздо позже мне удалось найти упоминание о подобном случае в прессе – кажется, была какая-то заметка в «Комсомольской правде». Однако ситуация описывалась несколько иначе. Вроде как Сергею Адамовичу прямо на выходе из метро «Текстильщики» вручили «бесплатный» лотерейный билет, который «оказался» выигрышным. Но на телевизор, который значился как приз, претендовал еще один обладатель такого же билета – тоже будто бы выигрышного. Устроители лотереи предложили отдать телевизор тому из обладателей «выигрышных» билетов, кто предложит за него больше денег (подобная схема «отъема денег у населения» тоже тогда была в ходу – второй «счастливчик» являлся участником мошеннической группы, и весь спектакль разыгрывался именно для того, чтобы выманить у «клиента» как можно более крупную сумму). В процессе торгов Ковалев и дошел до цифры в две тысяч долларов, за которыми действительно ездил домой.

Какие же выводы можно сделать из дано информации? Либо Сергей Адамович был настолько азартным любителем «легких денег», что дважды попался на удочку мошенников, либо речь идет об одном и том же случае, просто поданном в различной интерпретации. Если верно второе предположение, то трудно сказать, чему стоит больше верить – прессе, или слухам, понимая, насколько «правдивыми» были тогда средства массовой информации (впрочем, и сейчас они в этом смысле мало изменились). По мне, достоверность в обоих случаях сопоставима. Единственное, что не вызывает сомнений – «правозащитник» оказался таким же любителем «халявы», как и пресловутый Леня Голубков из телерекламы «МММ» того же периода, когда произошел описываемый случай. Такие вот были у нас тогда депутаты Государственной Думы.