Когда ты по-настоящему чем-то увлекаешься, даже если это вовсе не хобби, на которое у тебя нет времени, а непосредственно твоя основная работа, ты, всё равно, так или иначе сталкиваешься с тем фактом, насколько же всё в мире людей тесно и взаимосвязано. Кажется, вроде бы, и не может ничего общего, а оно потом оп, и... И вот об одном таком эпизоде из своей жизни я Вам сейчас расскажу, тем паче, что связан он всё же именно с моим хобби - военная история, а не с основной профессией, а потому для меня лично куда как интереснее будет. Здравствуйте, друзья - подписчики и просто гости да читатели нашего блога. На удивление выдалась свободная минутка и даже часик, что я могу Вас порадовать очередной публикацией. Кто ещё не подписался - подписывайтесь и погнали...
О так называемом "Тарутинском манёвре" фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова в 1812 году я знал, конечно же, со школьной скамьи, но без особых подробностей да и, признаться, без особого интереса к этому событию. Настолько, что даже не понимал разницы между собственно самим манёвром и битвой при Тарутино, смешивая их воедино. Более того, я был уверен, что Тарутино находится где-то ближе к Смоленску. Здесь надо сказать, что сам Кутузов действия своей армии никогда манёвром не называл, а именовал "фланговым маршем". Впрочем, это, по-моему, малозначительно и, следуя в ноябре 2021 года на Ильинские рубежи - непреступные позиции Подольских курсантов в октябре 1941 года да изучая по пути таблички с названиями населённых пунктов, я с изумлением для себя вдруг узнал, что вот прямо сейчас проезжаю малую Родину талантливого, кто бы что из либерасов не кричал по этому поводу, полководца Георгия Константиновича Жукова, а от его деревеньки, как выяснилось, и до Тарутино рукой подать. Не заехать и туда, и туда я просто не имел морального права. Прежде всего для себя же самого...
Но про маршала Победы мы поговорим как-нибудь в следующий раз - повод ещё обязательно будет, а вот про посещение Тарутино я молчать не могу уже сегодня, ибо именно сегодня - 211 лет со дня знаменитой битвы, ставшей переломной в Отечественной войне 1812 года. Сражение это, случившееся 18 октября по новому стилю, а по тогдашнему календарю - 6 октября, сегодня, во-первых, вспоминают как-то мало, а, во-вторых, как и во многом, врут и те, и другие. Я же в своих статьях всегда стараюсь предложить наиболее вероятную, то есть ту самую пресловутую "золотую" середину событий, не занимая конкретно чьей-то крайней позиции. Итак, давайте разбираться, что произошло у деревеньки Тарутино точно таким же сухим и добрым октябрём, как и сегодня, только уже больше двух веков назад.
В комментариях к статье о Бородинской битве (читайте и обсуждайте "Мёртвые Великой армии - кто они?") некоторые искренне уважаемые мною подписчики нашего военно-исторического блога писали мне, мол, не надо натягивать сову на глобус и выдавать желаемое за действительное - победил при Бородино Наполеон, так как поле битвы осталось за ним и более того, благодаря этому он вскоре занял и саму Москву. И всё, точка на этом! И, поверьте мне, друзья, я это мнение ценю, и даже сам долгое время считал точно также, пока не оказался случайно в Тарутино и не узнал всей военной истории этого довольно-таки небольшого населённого пункта, о котором сегодня мало кто знает и помнит, а оно, между тем, есть и люди там живут - такие же, как мы, и музей там тоже отличный, хоть и совсем не большой.
Да, 7 сентября 1812 года Наполеон оставил Бородинское поле за собой, не введя в бой даже своего резерва, а русская армия, понеся большие потери, убралась вон. Формально чистая победа французов. Но, как мы помним, Кутузов вовсе не хотел давать этого сражения противнику, понимая важность сохранения беспособности и численности всей русской армии. И лишь то обстоятельство, что сдача древней русской столицы совсем уж без боя, естественно, породит среди подчинённых да и в обществе в целом кривотолки о предательстве, заставило старого фельдмаршала выстроить русские полки при Бородино, Семёновском и Утице, изготовив их к бою. То есть, цель Кутузова была не в разгроме Наполеона, ибо он понимал, что на тот момент сие было попросту невозможным, а в демонстрации того, что Москву без боя не оставим. Бой был дан, русская армия продержалась весь долгий кровавый день (кто не читал Лермонтова - прочтите, красочнее и доходчивее о Бородинской битве, нежели он, и не скажешь) и следующей ночью ушла с поля - задачи, которые перед собой ставило русское командование, были выполнены.
С другой стороны победив (формально) при Бородино Наполеон, своих истинных целей не достиг - армия его врага, то бишь, наша с Вами, родная - русская, не была уничтожена и значит в любой момент от неё следовало ожидать неприятных сюрпризов. Так, впрочем, и получилось в конечном итоге, а тактическая победа французов на Бородинском поле превратилась в их стратегическое поражение. Кто не понимает разницу между тактикой и стратегией, просто вспомните поговорку про журавля и синицу. Вот Наполеону досталось второе, синичка, и он этому был слишком не рад, ибо догадывался, пока он эту самую синичку держит, Кутузов вовсю ловит журавля. И поймает ведь.
Русская армия оставила Москву 14 сентября 1812 года (по новому стилю) и в тот же день в город зашли французы во главе с Наполеоном. Начались пожары, которые до сих пор неизвестно толком, кто спровоцировал, но лично я считаю возможным оба варианта - и наши жгли, и сами французы. Первые с горя, дабы врагу ничего не осталось из того, что вывезти не удалось, а вторые - в пьяном угаре, празднуя викторию над непобедимыми русскими. Ведь французам на тот момент казалось, как и многим сегодня, что всё, Победа достигнута - по всем европейским правилам, сдача столицы своей приравнивается к проигрышу. Забегая вперёд, скажу, что именно так произойдёт с Парижем через полтора года после описываемых в этой публикации событий - то есть, монарх, чья столица его империи пала перед войсками противника, открыла ему свои ворота, должен как бы автоматически капитулировать и всё, война закончена. Так полагал Наполеон, потому что он был истинным европейцем и, несомненно, гениальным полководцем, однако мы-то, русские - мы же не европейцы, даже если либерасы (не путать с либералами) наши доморощенные всё хотят ими стать и нас к тому же призывают.
Словом, и Александр Первый, и Михаил Кутузов, и другие русские генералы отлично понимали, что пока у них есть войска, никакой капитуляции перед Наполеоном можно не подписывать. К тому же, напомню, Москва к 1812 году уже более века как являлась столицей России всего лишь номинально. Исторически и не более того. А настоящим политическим центром был Санкт-Петербург, пройти к которому французы не сумели. Ну, а раз уж враг захватил столицу номинальную, а не настоящую, то и поражение в войне можно считать так же не настоящим и продолжить воевать.
Наполеон ждал в Кремле капитуляции русского царя месяц, но этого так и не случилось. Воевать французский император более не хотел, потеряв очень много за последние полгода по пути от пограничного Немана до Москвы. Кроме того и это самое основное, французы попросту не знали, где остатки русской армии и что с ней, вообще - вроде как изрядно потрепанная ушла по Рязанской дороге на Владимир. Между тем, близилась зима и нужно было банально что-то есть.
На всём протяжении от Смоленска партизаны громили французские обозы и уничтожали свои запасы, лишь бы не досталось врагу и это документально зафиксированые факты, а не императорская пропаганда. Другое дело, что партизанами в ту пору были, совсем не крестьяне, хотя и таковые, конечно же, встречались среди мстителей, а, как правило всё те же конные военные - казаки да гусары, перерезавшие коммуникации противника посредством дерзких глубоких каврейдов по лесам. Это, кстати, в тему тем, кто орёт, мол, зачем Москву в 1941 обороняли, надо было сжечь и сдать немцам, как это сделал Кутузов в 1812. Бред психопатов, не знающих и не могущих сравнить реалий двух совершенно разных эпох - в 1812 году Москва не была главным узлом всех дорог в стране и там по всей округе на конях можно было скакать да рубить друг друга, сколько влезет. В 1941 году на конях вокруг огромнейшего города, когда у твоего врага танки и машины, уже особо не поскачешь. Но давайте продолжим...
Итак, на западе от захваченной Москвы французы несли большие продовольственные потери, зато на юге от города находились русские склады с продовольствием - в Калуге и Туле. Туда-то Наполеон и двинул часть своих войск под общим командованием Иоахима Мюрата, которые и наткнулись неожиданно на наши части у Тарутино. Уходили русские во Владимир, а оказались вдруг у Калуги. Как так? Нет, понятно, что я утрирую и французские генералы, потеряв изначально русскую армию где-то на Рязанской дороге, видя там периодически конные разъезды Раевского, которые в свою очередь своим командованием выставлялись на вид специально, для ложной демонстрации, на самом-то деле понимали, что русские тоже вряд ли далеко уйдут от своих баз снабжения. И да, Кутузов, оставляя заслоны из корпуса Николая Николаевича Раевского, как я уже отметил выше, резко развернул армию через три дня после отступления из Москвы - 17 сентября 1812 и перешёл с Рязанской дороги на Калужскую в брод по лесным рекам. В этих местах, к слову, и сейчас-то леса добрые такие стоят, особенно как на Серпухов ехать, точно Вам говорю и не смотри, что центр всей огромной державы близок, а уж тогда и того подавно...
Потому Мюрат, пожалуй, и не удивился, когда уже 22 сентября 1812 года увидел русских на Калужской дороге. Бой в районе Пахры, но вовсе не такой, как при Бородино, а по большей части состоявший из отдельных стычек, длился в общей сложности 10 часов и изможденная французская конница в итоге отступила, а Наполеон, не исключаю, именно тогда и понял, что войну с Россией, всё-таки, проиграл. Тех же моих подписчиков и читателей, кто захочет это оспорить, попрошу разъяснить мне, по какой причине император Франции посылает к Кутузову на переговоры о заключении Мира парламентера - кстати, всё того же господина Лоринстона, который и объявлял России войну в предшествующем июне (читайте и обсуждайте публикацию "Кто объявил войну России 22 июня и что затем было? "). Согласитесь, выигрывающий войну, просить мира у своего противника не станет. Наполеон же просил, однако фельдмаршал Кутузов, находясь в своей ставке в деревне Левашовке (пара вёрст от Тарутино), куда к нему и прибыл Лоринстон, объяснил последнему, что не уполномочен решать вопросы заключения Мира и просьбу французского императора обязательно передаст императору своему. И передал, но только вот Александр Первый ничего Наполеону не ответил. Картина маслом, как говорится в одном неплохом детективном киносериале. Наполеон, победивший в главном сражении войны при Бородино и занявший Москву, просит в итоге Мира у того, кто это самое главное сражение проиграл и столицу своей страны сдал на милость победетеля. Парадокс, да? А всё он - тот самый, что всегда, во всем и везде кроется именно в деталях. На общее обозрение вроде бы оно вот так, а начинаешь разбираться в ситуации и всё уже совершенно иначе.
До 18 октября 1812 года армии противников друг друга не трогали, а русские и французские офицеры по свидетельству современников так и вовсе приветствовали друг друга, толи дурачась, толи всерьёз. Но мы же помним из бессмертного романа Льва Николаевича Толстого, насколько всё французское было в моде у русских вплоть до начала войны - то есть даже тогда, когда русская и французская армии сражались друг против друга в 1805 при Аустерлице и в 1806 - 1807 при Фридланде и Прейсиш-Элау. О, времена! О, нравы! Впрочем, ничего ведь не изменилось и до сегодня - где-то там наша армия воюет, а мы здесь продолжаем обычную жизнь. Видимо, так было всегда, за исключением Великой Отечественной войны. Вот уж действительно, война и мир, учитывая, что "Мир" и здесь, и в названии романа обозначает ни что иное, как Общество. Но, да, ладно - опять в свойственной мне манере, отклонился я в сторону. Простите.
Так почему же произошёл бой при Тарутино именно 18 октября 1812 года, если до того две недели все мило друг другу улыбались? Будто бы и не было Бородина да сожжения Москвы. А всё же, как всегда, просто - выслушав Лоринстона с предложениями Наполеона о Мире, Кутузов, не смотря на численное превосходство французской армии, понял, что время пришло. Враг морально сдался. Враг - тоже живой, и тоже хочет кушать и хочет согреться и ему ничего уже не нужно в России, только отпустите его обратно во Францию по тому пути, где можно что-то съесть и где-то поспать в тепле у крестьянской печки. Да - да, сведения о том, что Наполеон так же без боя готов оставить отданную ему всего месяц назад старую русскую столицу и убраться восвояси, так и не дождавшись нашей капитуляции, дошли уже и до русского командования. И вот тут-то Кутузов решил, пора французскую армию разбить окончательно, а то нахапает пополнения из Европы и опять сунется с боем. Словом, всё поменялось местами, и теперь уже Наполеон думал так, как Кутузов думал при Бородино - сберечь бы свою армию, а Кутузов, соответственно, думал уже, как Наполеон при Бородино - покончить с армией противника раз и навсегда.
Войска французского маршала Мюрата составляли численно от 20 до 26 с половиной тысяч солдат и офицеров всех родов войск, коих тогда, как известно было всего четыре, не то, что сегодня: кавалерия, артиллерия, пехота и сапёры. Называя точное количество пушек у французов - 197, разные историки при этом дают разные оценки численности французских войск, а по сему я, как и обычно, предлагаю взять среднее арифметическое - примерно, 22 - 23 тысячи людей. Против 12 тысяч русских, что подсчитано уже наиболее точно - 5 тысяч пехоты и 7 тысяч кавалерии. Пушек у нашей армии, судя по всему, не было, так как вся наша артиллерия была уничтожена или захвачена ещё в Бородинской сражении - на Багратионовых флешах и Батарее Раевского. Хотя в Тарутинском музее есть экспонаты, указывающие на то, что у русских пушки были, но, повторю. в официальных источниках я об этом ничего не встречал. Видимо, их было с гулькин нос по сравнению с французской артиллерией, раз уж о них ничего не говорят историки.
Ну, и как видим, по числу войск мы сильно уступали противнику и вступать в бой в этом случае - было чистейший авантюрой. С другой стороны, накапливать силы, продолжая постепенно восполнять свои потери после Бородино, мы могли ещё очень долго, а француз, пускай и больший по численности, но подавленный морально, тем временем улизнёт и потому бить его нужно сейчас, с учётом его же невыгодной позиции. Уперевшись правым своим флагом в место слияния реки Чернишня с рекой Нарой, позиции французы занимали, всё одно, не очень выгодные и понимали, что при всей защищённости их центра заболоченными поймами у деревни Винково, что прямо напротив Тарутино, левый их флаг абсолютно ничем не защищён, кроме леса, и русские наверняка ударят оттуда. Так и получилось. Кстати, сражение у Тарутино сами французы называют битвой при Винково, как и Бородинское сражение - битвой за Москву.
18 октября 1812 года в 7 часов утра конница графа Орлова - Денисова, командовавшего 1-м кавкорпусом, состоявшим как минимум из десяти ксзацких полков, нанесла стремительный удар там, где французы её и ждали - от села Стремилово через лес на село Дмитриевское и деревню Тетерино. Враг казаков ждал, первыми их встретили его знаменитые кирасиры, но в целом противопоставить русским он ничего не сумел и даже не смог как следует воспользоваться своей артиллерией, а в панике отступил за Рязановский овраг. Итог стычки на левом фланге французской армии при Тарутино ошеломляющий - мы взяли до 500 пленных (всего же за весь бой будет 1400 и не они ли потом и станут основателями известной деревни Париж в Оренбургской губернии?), а так же сразу 38 орудий. Однако здесь с русскими сыграла злую шутку, вообще, извечная проблема всех русских начальников - несогласованность действий между собой. Пока Орлов-Денисов уже вовсю рубил французских и, кстати, польских (из 5-го корпуса Понятовского) кавалеристов, русская пехота, 2-ой Багговут, 3-ий Строганова и 4-ый Остермана пехотные корпуса, ещё не вышла к своим исходным позициям, а кавалерия без пехоты тогда, как и сегодня без пехоты танки. Каких бы элитных войск и вооружения у тебя ни было, без пехоты ты никуда - всё в бою в конечном итоге решает она, Царица полей.
Багговут был убит сразу при выходе своего корпуса на опушку леса, с которой открывались отличные возможности для фронтальной атаки в условиях, что фланг противника уже смят конницей и артиллерия его практически поражена. Но гибель командующего внесла сумятицу в ряды нашей пехоты и командиры, не решаясь взять ответственность на себя, принялись рядиться, что делать дальше и тем самым потеряли время - Мюрат смог уйти к деревне Спас-Купля, там перегруппироваться и с помощью уцелевших пушек остановить непрерывные атаки русских казаков. Положение не спасла даже удачная атака русских пехотных полков под общим командованием Милорадовича напрямую от Тарутино к Винково. Кстати, здесь должен отметить, что фактически руководство всеми непосредственно боевыми действиями со стороны русских осуществлял Леонтий Беннигсен, на которого потом свалили весь просчёт при Тарутино, а нынче некоторые историки ещё и Березину пытаются припомнить - мол, не случайно, Наполеону удалось-таки уйти при той переправе. Вчера Тарутино, сегодня Березина - странно, странно, но сам никаких документов на сей счёт не видел, а потому ничего утверждать не стану.
И получается, что фельдмаршал Кутузов таким образом, не достиг своей цели в сражении при Тарутино и не разбил окончательно французскую армию, хоть ему изначально по факту и нечем было это сделать. То есть, если я говорю, что при Бородино победили русские, так как своей цели тогда и там достигли, хоть и ушли с поля боя, то я должен признать и то, что при Тарутино мы по факту проиграли, хотя формально победа, разумеется, наша - потери французов здесь четыре тысячи против нашей одной. По утверждениям некоторых историков мы при Тарутино потеряли полторы тысячи воинов, но, всё равно, учитывая, что атаку русские начинали гораздо меньшими силами, чем располагал враг и потеряли в итоге в сражении также меньше, чем французы, заявления о том, что потеряли мы в этом бою аж на 500 человек больше, чем сообщаем официально - выглядят, по-моему, как-то не слишком существенно. Удручающе, да, ибо каждый из этих 500 тоже был живым человеком и чьим-то далёким прапрапрадедом. Но тем не менее.
Так что формально при Тарутино победили русские, как и французы при Бородино, но вот по целям и задачам - нет. Наполеон смог уйти из Москвы и война продолжилась. Были потом ещё жестокие бои у Малоярославца и при Красном, да на упомянутой уже выше Березине. Словом, у Тарутино Кутузов не достиг своей цели, однако надо признать, что и Наполеон своего получил лишь отчасти - уходить из Москвы хоть и с всё ещё боеспособной армией, ему пришлось-таки по Смоленской дороге, где на каждом метре их поджидали запустение, оставленные ими же ещё летом, когда скорая капитуляции русских была ещё вполне осязаема, и вызванные этим самым запустением голод да холод... А ещё партизаны из летучих казачьих отрядов русской лёгкой кавалерии, что как тот комар, жалили, может, и не смертельно, но дюже неприятно, всё больше и больше подавляя моральный дух некогда Великой Армии...
На этом сегодня прощаюсь с Вами, друзья, но обещаю в ближайшие дни вторую часть повествования - жаркий октябрь для Тарутино повторится в 1941 году и вот об этом эпизоде военной истории я совсем ничего не знал, пока не оказался в Тарутино лично. Так что с Уважением ко всем писатель и блогер Артём Чепкасов.
Продолжение следует, а пока предлагаю Вашему вниманию подборку личных фотографий из Тарутино. Жду Ваших подписок, дочитываний, комментариев и всем спасибо...