Шелки любила звёзды. Не морские звёзды, которых у созданий её вида было в избытке, стоило только им опуститься на дно. Она любила те звёзды, которые каждый вечер загорались над её головой, когда она выныривала, чтобы насладиться розоватым свечением неба, с которого уходит на покой солнце.
На следующий день проплывающий мимо гнездовья шелки рыбак приметил одну хорошенькую тюлениху. Конечно, тогда он ещё не знал, что шелки была обыкновенной девушкой, превращающейся в морское животное, а потому захотел её поймать. Мясо и шкура шелки очень ценились в этих местах, за них можно было выручить неплохие деньги, а если зарекомендовать себя как хорошего охотника, то можно выходить в большое море, где шелки гораздо больше.
— Ну вот ты и попался, дружок! — радостно воскликнул рыбак, подготавливая гарпун.
Вот только промахнулся рыбак, и прыткое создание, вцепившись в брошенный гарпун, потащило лодку к пещере, где временно селились шелки. Но девушка была ещё слабой шелки, потому быстро выбилась из сил.
— Не губи меня, прошу тебя, — спокойно сказала шелки, выбравшись на одинокий островок, — я могу тебе пригодиться, ведь я умею вести хозяйство и неплохо разбираюсь в человеческом быте.
На этих словах шелки обратилась темноволосой девушкой. Рыбак сжалился над ней, и они стали вместе жить на острове. Помимо них, там жили аборигены, которые долго отказывались принимать чужаков. В конце концов новички поселились неподалёку от деревни местных, а чуть позже были приняты в общину советом старейшин.
Шло время, и у пары родилась дочь. Она была самым прелестным существом на одиноком острове, у неё была бледная, точно морская пена, кожа и большие карие глаза. Кхира — так родители назвали девочку — родилась с перепонками между пальцев рук и ног, потому что мать её была из шелки. Кхира проявляла большое уважение к жителям деревни, училась мастерству целительства и довольно быстро освоила травную медицину. Жители деревни любили Кхиру, как родную, но шелки и её избранника сторонились.
Шелки буквально потеряла себя от горя, тоскуя по морю и любимым звёздам, которых не было видно за широкими листьями гигантских деревьев. На берег её не отпускали, а рваться туда без тюленьей шкуры равносильно смерти. Самым печальным было то, что лучшей из всех матерей и хозяек оказалась женщина, неспособная подарить любовь близким. Она заботилась о них, но ни о какой привязанности речи не шло.
Однажды шелки стояла на балконе деревянного домика и смотрела в ту сторону, где за стволами вековых деревьев должно было простираться море. Если бы она только могла, она бы убежала отсюда навсегда.
Бедные её муж и дочь не знали о том, что ни за что на свете нельзя привязываться к шелки, потому что ничто не в силах заставить их остаться с тем, кто любит их.
— Мама! — тоненький голосок раздался совсем рядом, и шелки опустила голову, невидящим взором посмотрев на дочь. — Ты не знаешь, зачем папа прячет в подвале соседнего дома мешок с пятнами?
Одного только упоминания пятен шелки хватило, чтобы понять, о каком мешке идёт речь. Она встрепенулась, поблагодарила всех существующих в мире богов за предоставленную ей возможность побега и кинулась к соседнему дому. Там она отыскала похищенную мужем тюленью шкуру, а, как известно, шелки не могут вернуться без неё в море.
Девушка бежала так быстро, как ещё никогда не бегала. От чужаков, от семьи, от невольной жизни. Судьба была благосклонна к ней, потому что начинался отлив и волны готовы были вынести шелки обратно в открытое море, где всё ждала её тюленья семья.
Брызги холодили кожу, отвыкшую от бархатистых прикосновений воды, но шелки не обратила на это внимания. Обратившись в тюленя, она поплыла прочь от острова, чтобы больше уже никогда не возвращаться на сушу.
— Ула! — крик рыбака, подплывавшего к острову, заставил шелки ненадолго остановиться, так как она узнала голос мужа. — Вернись, Ула!
Но шелки, сверкнув тёмными глазами с диким огоньком в их глубине, не повернула назад.
— Я всего лишь хочу быть свободной, как звёзды, — прошептала она в надежде забыть навсегда и мужа, и дочь Кхиру.
Затем она нырнула и проплыла без остановки более часа, прежде чем отыскала гнездовье шелки. Здесь она могла не бояться предательств человека и того, что её снова когда-нибудь пленят, ни разу не прикоснувшись к истончившейся грани доверчивой тюленьей души.
Автор: Александра Павленко