— За проезд передаём!
Тётя Люба, кондуктор автобуса номер шесть, привстала, поверх голов старых пассажиров высматривая новых. Сегодня аж два водителя не вышли на смену, и народу набилась тьма — все нервные, опаздывающие и ужасно раздражённые.
— Ну пройдите подальше, есть же место!
— Мужчина, снимите рюкзак!
— Собакам положено в наморднике!
Пассажиры ругались, толкались и висли на поручнях, не давая закрываться дверям. С передних сидений наползали облака дешёвых духов, с задних тянуло куревом и перегаром, и даже робкий аромат домашних пирожков из собственной тёти-Любиной сумки в такой атмосфере вызывал тошноту. Сын вчера обещал приехать, полдня на кухне проторчала, так и не явился, зараза, уже в ночи отзвонился, мол, прости, мать, занят. Проспала, конечно, не успела позавтракать, думала перекусить перед работой с чайком, да где уж…
— Вова, дверь среднюю закрой!
Водитель Вовка, совсем молодой парень, будто нарочно с самого утра тупил — то остановку проехал, то на мигающий зелёный проскочил, чудом разминувшись с внедорожником, дверь ещё эта проклятущая… Ох!
— Водитель, осторожнее!
— Ты дрова, что ли, везёшь?!
Из кабины донеслась неразборчивая брань в адрес «вон того козла на белой «Тойоте». Пассажирам тоже досталось, они загомонили с новой силой, и тётя Люба уже сама едва сдерживалась, чтоб не подойти и не отвесить балбесу подзатыльник — ещё огрызается, ишь ты! А за дорогой кто следить будет, Пушкин?!
На конечной двери распахнулись с особенно мерзким лязгом — мол, выметайтесь, гости дорогие. Самый скандальный мужик выскочил первым, подбежал к окну водителя, рявкнул что-то насчёт начальства и жалобы. Оставшиеся пассажиры тоже покинули салон, возмущаясь: и автобус опоздал, и водитель хам, не утро, а кошмар какой-то, почему ж каждый понедельник такая ерунда…
Тётя Люба собралась уже встать, чтобы сказать Вовке пару ласковых — не хватало ещё, чтоб и в самом деле жалобы на него писали! — но тут услышала тихий, жалобный всхлип из сумки с билетами.
— Я же стараюсь… Я же для них… А они…
Тётя Люба заглянула в сумку. Зажмурилась. Открыла глаза.
— А я не виноват! — Существо, похожее на человечка из желудей, шмыгнуло носом. — Вы сами берёте и портите свои понедельники! Сами, своими руками!
Нет, не померещилось.
Удивляться сил уже не было, и тётя Люба только сердито скривила губы:
— А ты ещё кто, умный такой? И почему без билета?
Существо подняло голову, покрытую белым пухом, и посмотрело на тётю Любу большими удивлёнными глазами.
— Ой! Вы меня видите? Ой… Извините, я сейчас, я спрячусь, мне ж не положено… Дух я, Доброго понедельника.
— Доброго? — усомнилась тётя Люба, и дух воинственно вскинул головёнку:
— Доброго! Я стараюсь! Шарик вон сделал… А сегодня не получилось, все злые, недовольные, и у всех понедельник виноват…
Он снова захлюпал носом, а тётя Люба вспомнила жёлтый шарик, залетевший в салон на прошлой неделе. Так вот, оказывается, чьих рук это дело!
А чьих рук дело — злые понедельники? Прав ведь малявка, всё сами. Её вот взять — ведь какая лёгкая была раньше, весёлая! И где теперь та девчонка, которую и водители, и начальники ласково звали Любашей и «нашим солнышком»?.. Ведь для каждого и доброе слово находилось, и улыбка, и чувство это, что можешь изменить мир к лучшему…
Глаза защипало. Тётя Люба прикусила губу, заморгала, стараясь сдержать внезапные слёзы. Да что она может? Билеты выдавать и пирожки печь? Кому они нужны, пирожки-то, и сама она тоже, и сын вон даже не заглядывает…
Но если уж малявка эта зелёная может делать понедельник добрым — значит, и она тоже может! И сделает!
Тётя Люба решительно огляделась, усмехнулась и подхватила сумку с пирожками.
…Вовка сидел в своём кресле, сгорбившись, уткнувшись лбом в сложенные на руле руки. Тётя Люба с сочувствием покачала головой — ох уж эти недовольные, довели парня! — а потом неожиданно для самой себя потрепала водителя по макушке.
— Наплюй, слышишь? Идиотов много, так что ж, на всех нервы тратить?
Вовка вздрогнул, глянул искоса.
— Так ведь… Жаловаться же будет.
— А и пусть, — весело махнула рукой тётя Люба, чувствуя, как внутри поднимает голову смешливая Любаша. — Не ошибается тот, кто не делает ничего, а мы с тобой, Владимир, дело делаем, и важное. Ты ж парень умный, старательный, а опыт придёт, уж поверь мне. Тебе пирог с яблоками или с капустой? И чайку давай налью, у меня горячий в термосе, с мятой, со смородинкой…
…Жалобу скандальный пассажир так и не написал. А других происшествий в этот день и не было — шестой автобус приезжал точно по расписанию, водитель был вежлив, а пассажирам нет-нет да и чудился уютный запах мяты, смородинового листа и домашних пирожков. А одному солидному джентльмену на месте полной тётеньки-кондуктора всю дорогу виделась смешливая девушка в красной косынке, и он так с нею заболтался, что пропустил свою остановку. Впрочем, он совсем не огорчился — улыбка прекрасной дамы стоит некоторых неудобств.
Дух Доброго понедельника сидел в сумке с билетами и думал, что каждый может сделать чей-то понедельник добрым, главное — захотеть.
А он поможет.
Обязательно.
Автор: Мария Камардина