Тренировки с Петровичем продолжались в том же духе, то есть все бесконечно пили и курили.
При чём, когда Жека приносил сигареты с фильтром, то приходилось бежать не только за второй,
третьей и четвёртой бутылкой водки, но и за Примой, так как Петрович не мог накуриться
другими сигаретами.
Жека терпеть не мог Приму, он даже видеть не мог её пачку, но не за вкус табака, а за то, что
когда эту разорванную пачку доставал из кармана человек в костюме, то выглядело это просто
ужасно.
Правда, когда её курили нормальные мужики в спецовках, это Жеку не раздражало, так как сам
табак в Приме был довольно приятным.
Жека знал несколько человек, которые несмотря на своё высокое социальное положение, курили
Приму и Беломор, но при этом, они носили эти сигареты и папиросы в портсигарах, что
вызывало уважение окружающих.
Жека знал, что для того, чтобы научиться чему либо у учителя, надо испытывать к нему
максимальное уважение.
Именно по этому, он как мог старался ублажать Петровича.
Он пил, ел, курил с ним наравне, и это приносило свои результаты, но Петрович не мог научить
Жеку таким вещам, которые-то и описать словами нельзя.
Конечно, те же японцы старались передать устно и письменно состояния, в которые должен
войти боец для того, чтобы стать не совсем человеком, а скорее машиной для победы, но и они
слова-то придумали, а вот реального, простого пути к достижению цели так и не изобрели, да
его и не существует.
Путь для каждого свой, он уникален, поэтому невозможно даже настоящему учителю передать
свои знания со сто процентным успехом.
Жека готов был умереть, но научиться всему что умел Петрович.
Видя, что часть того что пытается Петрович ему объяснить выходит за рамки нормального
восприятия, Жека понял, что надо расшифровать эту часть знаний, поэтому привёл с собой на
тренировки Гену гипнотизёра.
Гена так же как и Жека был не дурак выпить, и закурить при случае, он спокойно влился в ряды
учеников Петровича.
Надо сразу сказать, что тренировки имели совершенно неформальный характер, и принять
участие в тренировках могли совершенно новые, а также старые ученики.
Большая часть учеников, как не странно составляли КГБшники, а также самые первые лица в
боевых искусствах города.
Так же могли появляться и случайные люди, в том числе просто любопытные.
Все, как один приносили водку или коньяк, а так же еду.
Тренировка могла начаться эдаким сабантуем, но при одном условии, Петрович, не разрешал ни
кому закусывать.
Дело в том, что пить приветствовалось, а вот как можно тренироваться на полный желудок,
Петрович не знал.
Все выпивали, балагурили, но когда градус в организмах доходил до определённого уровня,
Петрович снимал со стены японский меч, и начинал им махать.
Тут же все остальные вставали из-за стола и начинали повторять за Петровичем движения.
Но основную ставку Петрович делал на нанесение ударов и обучение их выдерживать.
Надо признаться, что когда он наносил удар, то Жека чувствовал что он умер.
Это было всего одно мгновенье, но смерть была самая настоящая.
Жека побывал в своей жизни во многих ситуациях, когда смерть была практически неминуемой,
но он совершенно не боялся смерти.
А вот когда Петрович проводил свои удары, Жека реально видел какую-то чёрную воронку в
которой был Петрович, и Жека понимал, что это и есть сама Смерть, и вот тут уж Жека
испытывал страшный нечеловеческий ужас.
Но несмотря на эти жуткие ощущения Жеку нельзя было заставить прекратить тренировки.
Люди вокруг Петровича появлялись и исчезали, они не могли выдержать присутствие смерти и
возможность погибнуть от руки Петровича в любой момент.
Кроме всего они не видели ни какой системы в преподавании, они видели только пьяных
учеников и не менее пьяного учителя.
Им хотелось, чтобы всё было как в додзё, то есть ученики в белых кимоно, трезвый учитель, в
чёрном поясе, который аккуратно, чтобы не повредить учеников преподаёт им высшие уровни
мастерства.
Но проблема была как таз в том, что в чистом зале, да в трезвом уме, ученики не могли
расстаться с обычным своим состоянием.
А Петрович добивался с помощью алкоголя как раз того, чтобы ученики вышли за рамки своего
обычного мировосприятия.
Самое интересное, что Петрович таких умных слов не говорил, мало того, он не признавал ни
каких экстрасенсов, разговоров об энергиях, и не верил ни во что сверх естественное.
И это несмотря на то, что он сам был сверх естественным.
Однажды после тренировки, когда Жека стоял с Геной гипнотизёром на автобусной остановке,
Гена сказал Жеке — Ты знаешь, а ведь Петрович-то экстрасенс.
Так как Жека и Гена во время тренировки выпили по паре бутылок водки, Жека про себя
подумал — Ещё сто грамм, и я тоже стану экстрасенсом.
Но как в последствии оказалось, Гена оказался прав, Петрович действительно свободно читал
мысли всех окружавших его людей.
Жека с трудом смог это понять, а когда понял, то напрямую спросил Петровича — Петрович, ты
что думаешь, что все люди так же как и ты могут читать мысли других людей?
Петрович с полным удивлением ответил — А разве нет?
Дело в том, что только сейчас Жека понял причину по которой Петрович мог избить
незнакомого, или даже человека с которым он сидит за столом.
Оказывается достаточно было плохо подумать о Петровиче, и для того это было равнозначно
тому, что ему в лицо сказали гадость.
Гена кстати, так и получил мощный микадзуки в спину за то, что стал прямо при Петровиче
думать о его сексуальной ориентации в связи с тем, что тот половину жизни просидел в тюрьме.
Но Жека понял это только после длительных Гененых лекций.
Жека не боялся телепатических умений Петровича, так как у него не было ни каких плохих
мыслей в сторону учителя.
А ощущение стоящей рядом Смерти, Жеку не столько пугало, сколько бодрило, и он искренне
надеялся, что если Петрович его не убьёт, то чему нибудь да научит.