Не станет нас, а миру - хоть бы что!
Исчезнет след, а миру хоть бы что!
Нас не было, а он сиял и будет!
Исчезнем мы, а миру - хоть бы что!
Что есть жизнь? Кто дал мне эту жизнь? Зачем я живу? Что будет потом? Где я окажусь потом? Для чего все это?
Эти вопросы могут свести с ума любого, кто попытается ответить на них. Одним из них, кто пытался найти ответы на эти вопросы, и был Омар Хайям. Он осознал жизнь во всех ее проявлениях.
Сын ремесленника, накопившего денег изготовлением простых палаток, чтобы отдать сына в ученье. «Тайный орден». Место придворного астролога. Близость к властителю. Умение выжить при дворе после убийства покровителей. Математик, познавший Евклида и предвосхитивший Ньютона. Он избрал своим духовным наставником Авиценну, который познал и сохранил все то, что создали древние греки, то, что было создано в первое тысячелетие бытия человека как мыслящего существа. И провел остаток жизни, учительствуя в школе родного города, откуда когда-то начал свой путь. Он сумел понять жизнь и этот мир, и заключить жизнь и мир в четыре строки, поражающих всех мудростью поэзии и поэзией мудрости.
Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь. А пешки? Мы с тобой –
Подвигают, притиснут, - и побили...
И в темный ящик сунут на покой.
Я - школяр в этом лучшем из лучших миров.
Труд мой тяжек: учитель уж больно суров!
До седин я у жизни хожу в подмастерьях,
Все еще не зачислен в разряд мастеров...
Омар Хайям – особая ступень в истории человека как явления. Как говорят философы – ступень последняя, дальше которой не только никто не шагнул, но дальше которой и невозможно шагнуть и заглянуть.
Добро и зло враждуют - мир в огне.
А что же небо? Небо - в стороне.
Проклятия и радостные гимны
Не долетают к синей вышине.
Первым к этой ступени подошел Гомер. К ней приближались греческие философы и автор Екклесиаста.
На тайну жизни – где б хотя намек?
В ночных скитаньях – где хоть огонек?
Под колесом, в неугасимой пытке
Сгорают души. Где же хоть дымок?
«Жизнь - это бессвязный, путаный рассказ кретина, задыхающегося от топота погони», - так об этом сказал Шекспир.
Таинственное чудо: «Ты во мне».
Оно во тьме дано, как светоч, мне.
Брожу за ним и вечно спотыкаюсь:
Само слепое наше «Ты во мне».
А.С. Пушкин перед уходом из жизни написал об этом несколько щемящих печально-красивых фраз.
Не правда ль, странно? - сколько до сих пор
Ушло людей в неведомый простор,
И ни один оттуда не вернулся…
Все б рассказал - и кончен был бы спор.
Н. Гоголь не смог вымолвить ничего, кроме одного-единственного слова:
«Страшно!».
«Вперед! Там солнца яркие снопы!»
«А где дорога?» – слышно из толпы.
«Нашел… найду…» – Но прозвучит тревогой
Последний крик: «Темно, и ни тропы!».
Ближе всех был Лев Николаевич Толстой, но он также не отважился признать многократность человеческих жизней и их цель – учеба.
Не смерть страшна.
Страшна бывает жизнь,
Случайная, навязанная жизнь…
В потемках мне подсунули пустую.
И без борьбы отдам я эту жизнь.
Из всех людей, бившихся над этими вопросами, Омар Хайям был близок к Истине. И сказал он это полно, ясно, доступно и приемлемо для человека. И главное – красиво.
Познай все тайны мудрости! - А там?..
Устрой весь мир по-своему! - А там?..
Живи беспечно до ста лет счастливцем...
Протянешь чудом до двухсот... - А там?..
Для тех, кому неумолимо дано знать о существовании всех миров, кто все-таки нашел смелость не только прошептать их про себя, но и обратиться с ними к той непостижимой неизвестности, из которой мы пришли и в которую уйдем, ибо знаем – уходили все до нас, и видим – уходят каждую минуту. Дружище, а ты за кем стоишь в очереди?
Мы - источник веселья и скорби рудник.
Мы - вместилище скверны и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир, - многолик.
Он ничтожен - и он же безмерно велик!