Когда Саня Аксёнов крикнул – шубись! Все пацаны рванули в разные стороны, выдавая рекорды по нормативам, а я остался стоять на месте. Пыль, поднятая от дороги моими убегающими товарищами, скрежетала на зубах. Откуда-то издалека до меня долетел писклявый голос Кеши. – Дрон, беги… Я не мог убежать, просто не позволяла гордость или глупость. Как я мог смотреть в глаза Танюхе, когда при всех говорил, что закопаю любого, с кем она будет гулять. Дурак. Пацанская честь святое, а слово и подавно, хотя, пацаны меня, как раз бы поняли, и я понял их, когда они дали дёру. А вот Танюха – другое дело… Из-за угла дома вышел парень. В нём я узнал местного авторитета по прозвищу Двоечник. За его спиной стояли трое, одетых так же, как и он – в спортивки и майки, демонстрировавшие прокаченную бицуху. Танюха, променяла меня на одного пацана из их тусни. Замухлона-вшивого, только при групповой поддержке он мог чего-то стоить. Мы с пацанами пробили, где они собираются, пошли на разборку. Позади Двоечника и